Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Что?
— А вот хрен его пойми. Сперва решила, что коллапсы, но нет. В начальной фазе я их один чёрт не отдупляю, а когда понесло пиздой по кочкам, его, глядь, слепой не пропустит. Потом — что для ловли фокусов. И вроде бы да, я их чую, но тоже паршиво, ближе к финалу, даже не столько их, сколько сенсус-воронку. Тут корректоры меня в разы круче, синюха на синюху сразу наводится, стоит тому первый раз синевой моргнуть. Зачем тогда я мамке, если она сама синева ебейшая?
— Провоцировать коллапсы?
— Ой, я тебя умоляю, синька этим всегда занималась без всяких там дисрупторов. Мне надо реально напрячься, а за ними коллапс вьётся, как пердёж за жопой.
— Тогда что ты должна была искать?
— Ну, я много всякой фигни передумала, и всё было не то чтобы совсем мимо, но как-то не в самую дырочку. А потом… Помнишь, где мы с твоими мамками мелефитских голов натырили?
— Да, подземное хранилище в том срезе, где Терминал. Ты тогда пропала, и мы тебя ждали…
— Точняк, ага, ждали. Только я не пропала, а нашла. Древний девайс, концентратор, карманный мораториум.
— С волантера, на котором летела я… то есть, Сианда, конечно.
— Да пофиг, откуда он взялся, дело в другом. Я его почуяла! Через два этажа, три лестницы и коридор с дверями! Он мне словно лампочка светил! Как только вас наверх спровадила, мухой метнулась и спёрла. Потом всё завертелось, твоя мамка вырастила себе в пробирке хахеля, и мы узнали, что среди мелефитов тоже есть мудаки, потом рванули на поиски новой пробирочной, потом они нас кинули посреди нихрена в одних трусах, смелефитив мой концентратор и боты, причём боты я ему не прощу! Вторых таких ботов во всём Мультиверсуме не сыщешь! В общем, я как-то забыла об этом подумать.
— А теперь вспомнила и подумала?
— Ага. Автобусом ехать бесюче медленно, хоть обдумайся вся. Знаешь, где ещё у меня чуй проснулся?
— Где?
— Там, откуда мы Динь утащили. Мне приснился горящий стул! Ну, то есть я сперва думала, что приснился, а потом, когда проснулась, то всё время видела, что он откуда-то мне как бы светит. Словно яркая точка в поле зрения. Но на мне был браслет, который пытался отхерачить мою руку, и один хрен было ни до чего. Стул и стул, не жидкий — и ладно. А потом, помнишь, тот военный мудоёб из Конторы чота затирал про какой-то типа трон, куда они хотели привязать Диньку, но получили от меня по жопе и обломались?
— Да, конечно, помню.
— Ну типа вот. Теперь думаю, что эту хрень я и видела. А ещё малёх поприпоминала и дошло, что мамка меня так-то не раз заставляла искать всякую древнюю хрень. Я когда находила, когда нет, а потом уже специально козлилась и только делала вид, что пытаюсь. Мамку это бесило неимоверно, но я ей назло изображала дуру. Ну, то есть, больше дуру, чем есть. Но она не отставала, и как-то раз мы с ней нашли такую замысловатую херотень… В общем, она так обрадовалась, что даже отгреблась от меня на время, умотала куда-то. То ли покупателей искать, то ли сдавать заказчику… Тут-то я и от неё свалила. И знаешь что?
— Что, Даш?
— Она меня не так чтобы прям спешила искать. Я ведь и не пряталась, помнишь? Тупила, каталась на карусельках, читала книжки, спала сколько хочу в мягкой постельке, играла сама с собой в настолки, плескалась в бассейне, смотрела мультики, обжиралась сладким, наслаждалась тем, что мамки нет рядом. Однажды, прикинь, завалилась в магазин игрушек, нагребла кукол и неделю с ними нянчилась — подбирала одёжки, кукольную мебель, делала им причёски, разговаривала с ними… Вообще мозги в кисель превратились, прикинь! А потом свалила их всех в ведро, залила бензином и подожгла.

— Даш, но зачем?
— Они меня предали. — Девочка резко помрачнела. — Как и все остальные.
— Как?
— Не спрашивай. И никому никогда не рассказывай об этом.
— Конечно.
— И не предавай меня.
— Ни за что. Ты знаешь, что сейчас плачешь?
— Я? Ты рехнулась? Я вообще не плачу. Мамка из меня это лет в пять выбила. Или раньше. Я плохо помню, всё детство в один комок говна слиплось. — Она потрогала мокрые щёки и твёрдо сказала: — Я не плачу. Никогда. Запомни это.
— Да, Даш. Только не ты. — Саша обняла лежащую девочку и прижала её голову к груди, чувствуя, как промокает футболка.
— Плачут слабые, а я пиздец какая сильная, — бормочет Даша глухо куда-то ей в подмышку. — Сильнее всех.
— Да.
— Мне ещё Мультиверсум кхуям разъёбывать.
— Само собой.
— И я справлюсь.
— Обязательно. — Саша гладит её по вечно растрёпанным и не очень чистым волосам. — Справишься.
— Да вообще легко. Я его так ненавижу, что он просто треснет нахер.
— Вдребезги пополам, — подтвердила Саша.
— На миллиард сраных кусков. Надо только найти слабое место и ёбнуть. И я найду.
— Найдёшь.
— И пну его туда с разбега! Глядь, надо вернуть боты.
Даша подняла голову, отвернулась и быстро вытерла глаза рукавом.
— Аллергия. Конъюнктивит, — пояснила она неловко. — Пыльца, наверное. За окном. В темноте, не видно, но точняк она.
— Да, ужасный аллерген. Я тоже чувствую. — Саша демонстративно шмыгнула носом.
— Во-во, и я о чём.