Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

Какие методы допроса практиковались в жандармерии и Охранке, я не знал. Но очень сомневался, что Филин продержится долго.

— Антон Виссарионович, может, пока ждём, чаю? — обернулся я к стоявшему в дверях инженеру.

— А? — отозвался он. — Чаю? Да, конечно. Фролушка, будь добр — завари.

— Сию минуту, батюшка, — просопел старик, гневно глянув на Филина. — Для спасителя вашего ничего не жалко.

Пока ждали экипаж, я успел перемолвиться с хозяином дома несколькими словами. Кошкин искренне недоумевал, почему стал целью революционеров.

— Они ведь снова могут появиться! — спохватился он в какой-то момент. — Не эти, а товарищи их! Мне охрана нужна!

— Не волнуйтесь, — сказал я. — Обеспечим.

Это немного успокоило инженера. Но он всё равно накапал себе валерьянки.

— Когда уже переведутся террористы эти! — проговорил Кошкин, нервно дёргая щекой. — Ловите вы их, ловите, а они как грибы после дождя — всё вылезают и вылезают откуда-то! Прежнего царя убили, а при нынешнем, вроде, потише стало. И вот — опять! Нет покоя многострадальной земле Русской! Никак зараза на ней не выведется…

Жандармы прибыли меньше, чем через час после моего звонка. Волчанский прикатил с ними.

— Это хорошо, что вы одного живьём взяли, — сказал он, наблюдая за тем, как Филина уводят под белы рученьки. — Он нам всё выложит. И про товарищей, и про Андертона, и про мать родную. Так что возьмём и остальных. А вы молодцом, ваше благородие, — добавил он вдруг, повернувшись ко мне. — Не ожидал от вас такой прыти!

— Жаль, не знаю, где особняк британца расположен, — сказал я. — Может скрыться.

— Ничего. Железные дороги и заставы перекроют, так никуда не денется. Теперь ему аглицкое подданство не поможет, — Волчанский хищно усмехнулся, потрогал ус. — Со свидетелем-то!

— Нужно оставить господину Кошкину охрану. На всякий случай.

Волчанский кивнул.

— Это не мне решать, но думаю, можно. Вы телефонируйте на этот счёт господину Джунковскому.

Через двадцать минут всё было улажено. Пара жандармов осталась с инженером, а мы покатили в город. Список боевиков я продиктовал Джунковскому по телефону. Про конюшни тоже сообщил.

Кажется, на данный момент я сделал всё, что было в моих силах. Теперь очередь за другими — выбить из Филина сведения о том, где именно расположен склад, в котором скрываются оставшиеся члены отряда, и взять их. Ну, и Андертона тоже.

И всё же, покоя не давали нестыковки. Он кололи меня, словно невидимые иголки, впивающиеся в мозг.

Что в ящиках? Почему их привезли военные? Зачем было убивать именно Кошкина, скромного инженера с плотины?

— Вы, Феликс Христофорович, случайно не знаете, какое подразделение носит чёрную с красным форму? — спросил я Волчанского, пока мы тряслись в экипаже.

— Чёрную с красным? — озадаченно спросил тот. — Хм… Дайте сообразить. Кажется, Преображенский лейб-гвардии полк такую имеет. Который царя денно и нощно охраняет.

— Это он будет на празднике сопровождать императора? — спросил я, чувствуя, как вдоль позвоночника растекается холодок.

— Само собой, — кивнул Волчанский. — Кто же ещё? Ну, и жандармы с Охранкой, конечно, тоже. Но они к царю не так близко будут, как гвардейцы. А что?

— Нет, ничего, — ответил я, пытаясь понять, правильно ли я сделал, не рассказав Джунковскому о привезённых в особняк Андертона ящиках. — Просто любопытно стало. Не берите в голову.

Умолчал я об этом эпизоде, потому что по телефону нужно было кратко ситуацию обрисовать, и мои блуждания по ночному дому Андертона едва ли могли быть интересны начальнику. Я отложил их на потом, а теперь вот не знал, говорить ли вообще. И если говорить, то кому…

Часа два я провёл, составляя подробный отчёт о произошедшем со мной в течение последних дней. Следовало записать не только события, но также все разговоры, которые я вёл и которые вели со мной. Единственное, чего не требовалось, так это вставлять свои соображения. Что не могло не радовать, ибо как раз здесь у меня ясности не было.

Подумав, я всё же включил в отчёт историю о военных, доставивших ящики в особняк Андертона. Какие бы сомнения меня ни мучали, я не имел права утаивать подобную информацию.

Писать от руки мне не приходилось уже давно, так что составление отчёта далось нелегко. Когда он, наконец, был готов, я отнёс его адъютанту Джунковского и вернулся на своё место. У начальника жандармерии по прочтении могли возникнуть вопросы, на которые мне предстояло ответить.

Наконец, меня вызвали в кабинет.

Джунковский сидел за столом, держа в руках мои листочки. Когда я вошёл, он снял с носа пенсне и указал на стул.

— Садитесь, Андрей Ильич. Почерк у вас как курица лапой нацарапала. Еле разобрал, что вы тут понаписали. Впрочем, составлено подробно и обстоятельно. Не придраться, — этот факт, кажется, его немного удивил. — Для начала разрешите вас поздравить. Блестяще поработали. Первая операция, и такой успех, — Джунковский покачал головой и откинулся на спинку кресла. — Будете к награде представлены. Лично походатайствую. Не уронили престиж корпуса, — тут он позволил себе одобрительную улыбку. — Видать, умеет господин Дурново в людях разбираться. Усмотрел в вас талант. Хм… Ладно, довольно комплиментов. У меня к вам несколько вопросов.

— Слушаю, ваше превосходительство, — кивнул я. — Готов отвечать.

Джунковский повертел в руках пенсне. Кустистые брови сошлись на переносице.

— Насчёт мундиров этих, — проговорил он. — Вы уверены, что видели? Темно ведь было.

— Уверен, ваше превосходительство, — твёрдо ответил я. — Света было мало, но я своим глазам верю.

— Да-да, — покивал Джунковский. — Это понятно. Но глаза ведь и обмануть могут.

На это возразить было нечего, так что промолчал.

Начальник смущённо кашлянул.

— Я к чему, собственно… — проговорил он. — Не могли те всадники мундиры лейб-гвардии носить. И вообще никакие не могли.

— Я, Владимир Фёдорович, выводов не делаю. Только описал, что видел.

— Понимаю, — нехотя сказал Джунковский. — Мда-а… Думается мне, всё же обознались вы.

— Хотите, чтобы я исключил этот момент из отчёта?

— Нет, зачем же? Просто уточнить желал. Вы идите домой, голубчик. Вам отдохнуть надобно. Шутка ли — такое напряжение пережили за последнее время. А завтра, как положено, приходите. У нашего ведомства много работы будет. Нужно с самого утра оцепление обеспечить и досмотр полный. Маршрут шествия немаленький ведь. От Зимнего до Знаменской площади. Там молебен состоится и благотворительность, а затем — обратно надо будет Его Величество сопроводить.

— Я правильно понимаю, что остальных членов террористической группы пока не взяли? — спросил я осторожно.

Джунковский вздохнул.

— Пока вы отчёт писали, неприятность вышла, — сказал он. — У Филина этого, которого вы арестовали, как допрашивать начали, приступ случился. Припадочный оказался.