Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka
— Там… ледяной ад, — хрипло выдохнул телепат, массируя дрожащими пальцами пульсирующие виски. — Годы непрерывных пыток, безжалостное уничтожение самой сути личности. И кровь. Реки крови, которые этот несчастный был вынужден проливать против своей воли, скованный цепями чужих приказов. Те, кто перестраивал его разум, не знали ни милосердия, ни простого сострадания.
Ксавье перевел дух и позволил себе слабую, невероятно усталую улыбку.
— Однако мы добились ощутимого прогресса. Я сумел аккуратно изолировать корневые директивы подчинения, не повредив при этом здоровую ткань воспоминаний Джеймса. Потребуется еще несколько глубинных сеансов, чтобы окончательно обезвредить триггеры Гидры, и он пойдет на поправку. Но помните, Маркус: освободить разум — это лишь половина дела. Ему понадобится бездна времени, поддержки и терпения, чтобы примириться с тем, что он совершил, и заново обрести себя.
Я почувствовал, как тугой узел напряжения, стягивавший грудь все эти дни, наконец-то распустился, уступая место искреннему облегчению. Шагнув к креслу, я коротко склонил голову.
— Вы не просто спасаете одного сломанного солдата, профессор. Вы дарите надежду тем, кто уже готовился к худшему, — серьезно произнес я. — Я не мастер пафосных речей, но запомните: если вам, вашим ученикам или команде когда-либо понадобится помощь — будь то силовая поддержка, ресурсы или решение проблем, требующих неформального подхода, — вы всегда можете на меня рассчитывать. Мое слово тверже стали.
Ксавье благодарно кивнул, принимая эту клятву без лишних церемоний. Извинившись и сославшись на то, что ему немедленно нужен отдых, он бесшумно покинул медотсек.
Убедившись, что пульс и дыхание Барнса окончательно стабилизировались, а сам он погрузился в глубокий естественный сон, мы с Джин тоже вышли из палаты. Девушка шла по светлым коридорам поместья медленно, обхватив себя за плечи, словно пыталась согреться после косвенного прикосновения к чужому липкому кошмару.
— Каждый раз, сталкиваясь с тем, на что способны люди ради абсолютного контроля над чужой волей, я начинаю всерьез сомневаться в нашем будущем, — тихо произнесла телепатка, глядя куда-то в пустоту. — Мутантов становится всё больше. Власти откровенно нас боятся, политики строят карьеры на антимутантской истерии, а общество традиционно ненавидит то, чего не понимает. Сможем ли мы вообще когда-нибудь жить в мире с обычными людьми, если они способны на такие зверства даже по отношению к собственным героям?
— Страх — самая примитивная и естественная реакция на эволюцию, Джин, — мягко возразил я, стараясь говорить уверенно и спокойно. — Люди пугаются резких изменений, особенно тех, которые подчеркивают их собственную уязвимость. Но история никогда не стоит на месте. Ваша школа, то, что изо дня в день делает Чарлз, — это мост между двумя видами. Да, впереди будут неизбежные конфликты и политические кризисы. Но если вы продолжите доказывать, что ваша сила служит защите, а не разрушению, этот слепой страх постепенно уступит место уважению. Надежда всегда пробивает себе дорогу, даже сквозь самую глухую стену непонимания.
Она задумчиво посмотрела на меня. В ее изумрудных глазах промелькнула искренняя признательность за поддержку, но ответить девушка не успела.
Навстречу нам по паркету вышли Скотт Саммерс и Логан. Циклоп вышагивал так жестко, словно с самого утра проглотил незрелый лимон, в то время как шедший рядом Росомаха источал ленивое, почти осязаемое предвкушение хорошей драки, привычно перекатывая в зубах незажженную сигару.
— Как всё прошло? — отрывисто поинтересовался Саммерс, переводя колючий взгляд с Джин на меня. Наша уединенная, доверительная беседа явно не доставляла ему удовольствия.
— Профессор совершил невозможное, динамика строго положительная, — сдержанно отрапортовал я, подыгрывая его армейскому тону. — Пациенту ничто не угрожает.
— Рад слышать, — сухо процедил Скотт, а затем, не удержавшись, язвительно добавил — Слушай, Маркус. Джин всё утро восхищалась твоей абсолютно непробиваемой ментальной защитой. Но в реальном жестком бою одной только крепкой головы бывает маловато. Раз уж ты всё равно гостишь в нашем скромном убежище, не хочешь спуститься на тренировочную площадку? Проверим, так ли хороши твои рефлексы, как умение заговаривать зубы девушкам.
Логан утробно хохотнул, обнажив в хищной усмешке крепкие зубы.
— А вот это уже разговор по существу! Я в деле, очкарик. Хочу лично посмотреть, каков этот пацан в деле.
Отказываться от столь прямолинейного вызова было бы верхом дурного тона, да и бурлящий в крови адреналин требовал выхода. Пожав плечами, я широко улыбнулся и приглашающим жестом предложил Саммерсу показывать дорогу. Утренняя разминка обещала быть жаркой.
Джин скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение и попыталась воззвать к голосу разума.
— Скотт, это совершенно неприемлемо, — строго произнесла она. — Маркус — гость Профессора, и устраивать подобные проверки банально невежливо. Тем более после бессонной ночи и всего того, что произошло в медотсеке.
— Не переживай, Джин, я абсолютно не против немного размяться, — миролюбиво отозвался я. Отказ только распалил бы уязвленное эго молодого лидера Людей Икс.
— Вот видишь? Наш правительственный друг сам жаждет показать себя в деле, — самодовольно хмыкнул Саммерс, явно расценив мою покладистость как проявление слабости.
Телепатка раздраженно выдохнула, одарила нас обоих испепеляющим взглядом и резко развернулась.
— Отлично. Раз вам так не терпится помериться тестостероном — валяйте, — бросила она через плечо и быстро зашагала прочь по коридору.
Тренировочная площадка, спрятанная в глубоких недрах особняка, представляла собой колоссальный высокотехнологичный зал, закованный в бесшовные металлические панели. Едва мы переступили порог, Саммерс решительно вышел на середину манежа, властно поднял руку и безапелляционно заявил, что первый спарринг принадлежит ему. Возражать я не стал, позволив юному тактику проявить инициативу.
Бой начался без предисловий. Скотт двигался грамотно, демонстрируя отличную армейскую выучку. Он пытался навязать свой темп, чередуя плотные рукопашные выпады с короткими предупреждающими вспышками рубиновых лучей. Первую пару минут я откровенно поддавался, лениво уклоняясь и позволяя ему проводить нехитрые комбинации, чтобы оценить предел его возможностей. Убедившись, что передо мной обычный человек — пусть и великолепно тренированный, с невероятно опасным взглядом, — я решил закончить эту бессмысленную игру.
Резко разорвав дистанцию, я легко ушел от очередного энергетического выстрела, скользнул в его слепую зону и нанес один выверенный, строго дозированный удар в челюсть. Ровно столько силы, чтобы отключить мозг, не сломав при этом кости. Циклоп рухнул на металлический пол как подкошенный, так и не поняв, что произошло.
Тишину зала разорвал хриплый, лающий хохот Росомахи. Логан запрокинул голову, совершенно не стесняясь в выражениях.