Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

— Предлагаете ждать, пока ещё кому-нибудь проломят голову или сожгут склад? — посмотрел на него Богдан.

— Я предлагаю действовать разумно и не пытаться закончить всё одним ударом, пока у нас нет на руках всех козырей.

Шрам нахмурился, но промолчал.

— Тех, кто готовит нападение или прямо угрожает, полиция задерживает, — продолжил Кутайсов. — Но не нужно сейчас устраивать облаву на всех, чьи имена появились в материалах.

Я кивнул.

— Разделим работу. Роман Александрович, полиция и имперский гарнизон пусть занимаются безопасностью людей и пресекают нападения. Богдан, твои люди пусть ищут руководителей. В первую очередь надо взять этого Чэнь Жуна.

— Понял, — кивнул Шрам.

— Сведения передавайте друг другу сразу. Не должно получиться, что полиция задержит человека, за которым твои ведут наблюдение, просто потому, что никто никого не предупредил.

— Согласуем, — пообещал Кутайсов.

— И предпринимателям объясните: об угрозах нужно сообщать, а не пытаться договориться самостоятельно. Защищать их будет не лично князь, а полиция, гвардия и имперские солдаты. Независимо от того, где я нахожусь, — закончил я.

Противник хотел убедить людей, что весь порядок в княжестве держится на моём постоянном присутствии.

Предстояло доказать обратное…

Российская империя, приграничье с Монголией

К месту учений добрались вечером.

Машины остановились в низине между сопками. Поблизости не было ни посёлков, ни дорог, если не считать колеи, по которой отряд приехал. На склонах рос редкий кустарник, выше виднелись голые камни.

Ерошин выбрался из магомобиля и с хрустом размял спину.

— Вот это я понимаю, подальше от цивилизации!

Скворцов, который вышел следом, только молча усмехнулся.

Гвардейцы тем временем осматривали место и разгружали снаряжение. Двое занялись палатками, остальные понесли учебные манекены к неглубокой ложбине.

— Отдыхайте. Завтра начнём рано, — велел командир отряда.

Владимир посмотрел на него, но спрашивать о настоящей задаче не стал.

Утром их со Скворцовым подняли ещё до рассвета.

После завтрака командир показал участок, выделенный для учений. Раненых предстояло вытаскивать из ложбины к машине, используя складки местности и защитные артефакты.

— Стрельба будет настоящая. Взрывы тоже. За обозначенную границу не выходить. Вести огонь по вам никто не будет, но защитные амулеты держать активированными. Шальная пуля или осколок могут прилететь.

Ерошин кивнул и повернулся к Петру.

— Сначала организуем место для приёма?

— За теми камнями будет в самый раз, — указал Скворцов.

Они проверили носилки, распределили помощников и только потом подали сигнал о готовности.

Первый взрыв всё равно заставил Владимира вздрогнуть и пригнуться.

Следом затрещал автомат. Пули ударили в склон за ложбиной, где лежали «раненые».

— Работаем! — крикнул Пётр.

Ерошин добрался до ближайшего условного раненого и опустился рядом. Манекен настроили на артериальное кровотечение из поврежденной ноги. Судя по всему, осколочное ранение.

Раз плюнуть…

Когда последний манекен доставили к машине, Владимир с улыбкой спросил у командира:

— Ну, что?

— Неплохо, салаги. Только второго вы чуть с носилок не уронили.

— Снаряд совсем рядом взорвался, — пробурчал Скворцов.

— В реальном бою и не такое бывает. Отдых полчаса и повторяем, — велел гвардеец.

Они повторили упражнение. Затем ещё раз, с другим расположением раненых. К полудню Ерошин мечтал только о том, чтобы немного полежать. И желательно на чём-нибудь мягком, но такой роскоши в здешней степи не было.

Поэтому Владимир просто упал на землю и лежал, глядя на голубое небо.

К командиру подошёл связист. Что-то негромко сообщил и протянул рацию.

Офицер выслушал, задал короткий вопрос и сразу повернулся к отряду:

— Учения закончены. Собираемся.

Владимир поднялся.

— Строговы?

— Да. Учебное имущество оставить, взять только боевое снаряжение и медицинские сумки.

Через несколько минут машины уже выбирались из низины.

Ерошин сидел, зажав сумку коленями. Рядом Пётр проверял застёжки разгрузки.

Они ехали около часа, а затем командир велел остановиться у подножия длинного склона.

— Дальше пешком. Около пяти километров.

Владимир посмотрел на каменистый подъём. После утренних упражнений ноги уже побаливали. Но спорить он не собирался и отнёсся к происходящему как к испытанию. Собственно, это оно и было.

Гвардейцы двигались быстро. Лекарей поставили в середину отряда, и первое время парни старались держать темп, не показывая, насколько им тяжело.

Ерошин несколько раз споткнулся и едва не растянулся на камнях. Скворцов тоже дышал так, будто собирался выплюнуть лёгкие.

Один из гвардейцев молча забрал у него часть груза.

— Я сам, — выдавил Пётр.

— Тебе жалко, что ли? Потом верну.

Последний подъём Владимир преодолел на одной злости. Когда командир впереди поднял руку, приказывая остановиться, он опустился на колено и упёрся ладонью в землю.

Рядом тяжело дышал Скворцов. Лицо у него было багровым, как гранат.

— Живой? — прохрипел Ерошин.

Пётр кивнул.

— Работать сможешь?

— Ага.

— А то, наверное, скоро придётся…

Впереди зазвучали выстрелы.

За невысоким гребнем открывался вид на укреплённый лагерь. Несколько строений, земляной вал, огневые точки между каменными выступами. Над одним из строений мерцала артефактная защита.

Лагерь контрабандистов. Они переправляли из Монголии в Россию запрещённые эликсиры и ингредиенты для них.

Гвардейцы Строговых уже начали штурм. Под прикрытием щитов бойцы продвигались к внешнему ограждению. По укреплению ударили боевые заклинания, и одна из огневых точек замолчала.

И тут справа, со склона, по наступающим открыли огонь. Это были не контрабандисты, а совсем другие люди — иначе вооружённые, все в чёрном, и окружённые защитой не хуже, чем у Строговых.

— Вот они. Работаем! — приказал командир.

Гвардейцы Серебровых ударили по неизвестным. Над склоном вспыхнуло боевое плетение, одного из нападавших сбило с ног.

— Лекари, в укрытие!

Ерошин с радостью собирался выполнить приказ, но они со Скворцовым успели сделать всего несколько шагов.

Вокруг загрохотали взрывы, следом налетел вихрь ледяных осколков. Их атаковали из миномётов, да ещё и боевым артефактом вдогонку! Защитный амулет ближайшего гвардейца вспыхнул и погас. Боец упал на землю, лёд вонзился в его тело сразу в нескольких местах. Ещё один рухнул рядом с пронзённым плечом, и закричал.

Владимир упал за камень. Совсем близко снова взорвался снаряд. Осколки со свистом отскочили от барьера, в ушах зазвенело.

Пётр накрыл их обоих щитом, и по нему тут же застучали пули. Рядом оказался ещё один гвардеец. Он будто собирался что-то сказать, но вместо этого посмотрел на свой бок, из которого толчками выходила кровь, и произнёс лишь:

— Твою мать, защиту пробило. У них артефактные патроны…

— Это плохо? — спросил Скворцов.

Боец не ответил, потому что потерял сознание. Пётр большими глазами посмотрел на Ерошина. Тот молча кивнул.

— Да, дружище. Уверен, что это плохо…