Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
И вот мы снова сидим на кухне — они в халатах, я в домашней одежде. Скучаем. Что-то не то. Я так и сказал:
— Вы как хотите, а я открою бутылку вина.
— Мелира, я разгадала его коварный план — он нас споить желает!
— И зачем ему это понадобилось?
— Двух мнений быть не может…
— Да что ты! — всплеснула руками Мелира. — Получается, ему удавалось всё это время маскироваться под приличного человека: подобрал двух беспомощных юных дев, накормил, дал кров… А оказывается всё из-за коварных планов!
— И как нам быть? — как бы от ужаса прикрыла рот рукой Ранна. — Как мы, скромные, слабые, неискушённые девушки сможем дать отпор этому извращенцу? Он же сейчас нас свяжет и… Не могу даже произнести это неприличное слово!
— Есть только два варианта: сдаться с надеждой, что ненасытное чудовище не станет слишком долго мучить, используя наши молодые и упругие тела или…
— Или… — подалась вперёд Рона, словно ожидая услышать вселенскую тайну, и ворот её халатика немного распахнулся, и я заметил, что под ним ничего нет.
— Или нашим молодым и упругим телам следует бежать в спальню и…
— И… — девушка даже привстала. — И там сдаться, сестра?
— Ну… Отдаться можно прямо здесь, — Мелира поерзала. — Очень удобный стул кстати… Нет, если мы сдадимся, он нас станет терзать лет десять, пока мы не состаримся. Но даже не это страшно, а.
— А?..
— То, что через пару лет он станет водить сюда первокурсниц! Тебе нужны конкурентки, Ранна? То-то же! И мне не нужны! Мы сейчас побежим в спальню, схватим подушки, и так отмутозим ими извращенца, чтобы он и пошевелиться не смог! Вперёд!
И девушки, сорвавшись со своих мест, рванули по коридору.
~ Это у них такая ролевая игра, Инна?
[Сейчас узнаем.]
Узнавать долго не пришлось. С криками и воплями девушки выбежали из спальни, держа в руках по подушке.
[Беги!]
И я рванул.
[Наружу! Здесь тебе не скрыться!]
Привыкнув слушать систему в критические моменты, я даже не подумал, зачем мне вообще куда-то бежать.
Наружа оказалась холодной. Хорошо, что я обут. Теперь понимаю, почему в Аселеу все люди ходят в уличной обуви — они всегда готовы к ролевым играм.
[Чтобы девушкам стало интереснее, я сейчас пущу тебе молочную кислоту в мышцы.]
Неожиданно ноги отяжелели, и даже появилась отдышка.
~ За что, Инна?!
[Мне хочется посмотреть, что они сделают, когда тебя догонят.]
Ругая систему, я свернул за угол и побежал вдоль стены особняка, периодически оглядываясь. А за мной гнались Ранна и Мелира, размахивая подушками. Вот одна кинула её прямо мне в спину, я сбился с шага и чуть не упал, но удержался.
— Кидай! — раздалось за спиной, и ещё один толчок.
Но я снова не упал и, свернув за спасительный угол здания, попробовал прибавить шаг. Девушки точно отстали — им надо поднять подушки, а я выиграю немного времени…
Бац! — и мягкий снаряд опять ударил мне в спину. Бац! — прилетел ещё один. Метко кидают, однако!
Я оглянулся, пытаясь понять, откуда исходит угроза, — и в тот же миг ноги предательски запутались в чём-то невидимом, будто сама земля решила сыграть со мной злую шутку. Потеряв равновесие, я с глухим стуком повалился на тонкую снежную простыню, которая встретила меня безжалостно жёстко. Удар отозвался острой болью в спине, локтях, — и я невольно вскрикнул: «Больно!»
Время упущено, и вот уже на меня с размаху падает чьё-то тело, придавливая к земле. Воздух вышибло из груди, а в ушах зазвучал победный вопль, сопровождаемый хриплым возгласом:
— Попридержи его, сестра!..
И почти сразу началось нечто невообразимое: меня колотили подушками — долго, методично, с каким-то особым чувством, будто отрабатывали давно заготовленный план. Удары сыпались со всех сторон — по плечам, животу, голове. Почти сразу сбилось дыхание: девушки действовали так слаженно, что я не успевал глотнуть воздуха, чтобы набраться сил и попытаться вырваться. Глаза закрылись сами собой.
«И где их такому учат? — пронеслось в голове. — В школе? На курсах мужененавистниц?»
На третьей минуте этого импровизированного «избиения» силы начали покидать меня. Лёгкие горели от нехватки воздуха, руки дрожали, а подушки всё продолжали опускаться на живот. Не выдержав, я засипел, стараясь перекрыть их возбуждённые возгласы:
— Сдаюсь! Сдаюсь!
Постепенно удары начали стихать — реже, реже и потом вовсе прекратились. Тяжесть на груди исчезла, и мне, наконец, удалось открыть глаза, осторожно проморгавшись от слезящихся век. Надо мной стояли две растрёпанные девушки — волосы спутались, пряди прилипли ко лбу, на щеках алел яркий румянец после беготни по морозцу и борьбы. Их дыхание было частым и прерывистым, возле лиц виднелся пар, грудь вздымалась в такт неровному ритму сердца, а глаза… глаза горели не просто озорным огнём — в них читалось что-то более глубокое, почти вызывающее.
Тоненькие пояса их халатиков развязались в пылу сражения, а распахнувшиеся полы небрежно продемонстрировали узкие, почти одинаковые полупрозрачные трусики и… Ткань же настолько тонкая, что сквозь неё почти отчётливо проступает линия, а мягкие окружности, те, что выше, тоже манят взгляд, заставляя пульс участиться. Девушки моментально стали похожи на статуи древних прекрасных почти обнажённых элтрийских богинь-воительниц, прикрытых как бы ради приличия лишь узкими полосками материи. Тех самых, что я видел в городском музее, — в тот самый, куда ходят школьники, чтобы легально смотреть на женские тела, высеченные в камне.
— А-а! — внезапно завизжала Ранна, неожиданно осознав причину, из-за которой я замер, пожирая глазами зону ниже её плеч, и лицо мгновенно залила пунцовая краска, но в этом смущении было что-то завораживающее, — как будто она впервые увидела себя моими глазами.
Мелира, проследив за