Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

— Какие твои годы, братишка.

— А почему в книгах отца про это ничего не написано?

— У него много чего нет. Так и что с того? Он ведь не учёный, и библиотека у него не научная. Только и того, чтобы дать нам самые азы. А такие подробности про поганых в перечень необходимого на первых порах не входят. Вот пойдёшь в кадетку, там много чему научат…

Домой родители вернулись уже к вечеру. Усталые, запылённые, голодные, но довольные. Отец так и вовсе лучился, словно золотой червонец нашёл. Хм. А ведь, похоже, и нашёл. Только куда больше. Трофеи ведь полностью наши, а это весьма кругленькая сумма.

— Епифан, наладь людишек, пусть закопают труп поганого на опушке леса. Нечего ему смердеть. До темноты как раз управятся, — приказал отец бурмистру.

— Поди, это не набег, барин? — спросил тот.

— Одиночка, на охоту отправился да просчитался.

— Понял, барин. Не извольте беспокоиться, всё исполню в лучшем виде.

— Епифан, — окликнул я.

— Слушаю, барич, — обернулся он ко мне.

— Там, где бились, мои пули в траве валяются. Пусть мужики посмотрят или деток приставят. За каждую найденную и не гнутую плачу по полкопейки.

— Непременно скажу, барин.

Тем временем матушка распорядилась, чтобы дворовые накрыли обед на веранде. Родители голодны, да и мы пока не обедали. Вот всем семейством и поедим. А пока суд да дело, они ушли к себе, чтобы умыться, переодеться…

— Коль скоро попросил поискать пули, получается, попал в поганого? — спросил отец, когда мы перешли к десерту.

— А как можно промахнуться в такую тушу? Попал, конечно. Правда, разок всё же промазал, не без того.

— Всего-то раз? — с сомнением произнёс отец.

— Так и есть, — подтвердил я.

— Эк-ка. Да ты прирождённый воин. По опыту знаю, что и ветераны в таких переделках с двух шагов в поганого попасть не могут. А ты только раз и промазал, — не без иронии выдал отец.

В ответ я только пожал плечами, мол, верить или нет, решать тебе. Вот не собираюсь никого убеждать. Но, похоже, отец всё же поверил. И глаза даже заблестели от гордости. Как пить дать, при очередном возлиянии с соседями станет хвастать младшеньким. Да и пусть его.

— Ты не о том спрашиваешь, дорогой, — заметила матушка. — Я когда прибежала к месту боя, наш сын так изворачивался, что поганый его ни «Плетью» ухватить не мог, ни «Сетью» накрыть не сумел.

— Это пока он за меч не взялся, — не согласился я, и тут же спросил: — Кстати, а почему? Ранил бы меня и в «Котомку». С клинком у него в разы ловчее выходило.

— Толку-то от тебя раненого, — отмахнулась матушка и пояснила: — Такого в «Котомку» уже не прибрать. С ранеными их заговоры отчего-то не действуют. Так что только добить и оставалось бы. Он и добил бы, чтобы Силу восполнить, да я времени ему не дала. Так что повезло тебе, Ромашка.

Повезло. Как же. Поди, и умение присутствует. Не успей я отклониться, и вскрыл бы он меня на раз. К гадалке не ходить. А ещё, будь я везунчиком, сейчас бы четвёртым рангом щеголял, а не кусал локти.

Первый шаг к самостоятельности

Вот и лето прошло. В Винёве тоже есть гимназия, и я мог бы учиться там. Но родители решили предоставить своим детям лучшее из доступного им. Поэтому Анна и Игорь окончили гимназию в Туле, а теперь вот и я учусь. Сестра и брат сейчас в Москве, и мне предстоит отправиться в московский кадетский корпус. Но это их хотелки, в мои планы обучение в столичном заведении не входит. Отсижусь в провинции.

Отец опять остался дома, отправив меня в сопровождении матушки. Но на этот раз мы приехали двумя каретами вместе с Талызиными. Разбойничья шайка Макеева приказала долго жить, но кто сказал, что он единственный, желающий развить свой дар за счёт убийства дворян. А два одарённых, да ещё и в прошлом ратники, это уже куда как серьёзно и подобной шайке точно не по зубам. В этом я успел убедиться лично.

Дмитрий Петрович расстался с нами после въезда в город и, условившись о встрече, поехал с Настей в женскую гимназию. Подруга, к слову, пребывает в расстроенных чувствах, и в дороге практически не разговаривала. Переживает крах своих надежд. Когда мы находились в одной карете, постоянно пялилась в окно или делала вид, что читает книгу.

До помолвки у Глеба с Еленой пока не дошло. Но их отношения стремительно развиваются, и за лето они по несколько дней гостили друг у друга в имении, проводя вместе довольно много времени. И на приёмах держались рядом, явно намекая на то, что являются парой. К тому же оба имели неплохой шанс продолжить учёбу в столице. Он — подающий надежды будущий ратник, а лучшие из них служили в гвардии. Она — обладающая большим потенциалом волхва.

Настя же на три года младше Глеба, и с его отъездом возможности видеться с ним у неё будет немного. Остаются только зимние и летние каникулы. Да и то, если он приедет домой, а не останется в Москве или не отправится к друзьям погостить. И коль скоро у моей подруги не выгорело сейчас при куда больших вариантах, то что говорить о последующем…

М-да. Я смотрел на двухэтажное здание учебного корпуса гимназии со смешанными чувствами. Это что же получается, опять в школу? Хорошо хоть, на этот раз у меня есть такой бонус, как абсолютная память, и не нужно корпеть над учебниками. Как представлю, что снова пришлось бы грызть гранит науки, так зубы ныть начинают.

С другой стороны, можно просто отдаться школьной жизни и участвовать во всех детских забавах. Драться с мальчишками из другой гимназии, сбегать с уроков, участвовать в различных шалостях, бегать к женской гимназии пообщаться с девочками… Серьёзно? Вот оно мне надо? Так-то, пока пребывал во взрослом теле, конечно, с завистью посматривал на подростков и думал, мол, вот бы вернуться, и я тогда у-ух, как развернулся бы.

Ну вот я в подростке со всеми вытекающими. И что, очень оно меня радует? Я предаюсь детским развлечениям? Да Игорь куда больше мальчишка, чем я. Матушка всё качает головой,