Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

Удерживая руль одной рукой, я лениво косился на стрелку спидометра, замершую на грани дозволенного, и перебирал в уме недавние достижения, словно инвентарную опись. Моя новая сила впечатляла — даже Росомаха с его адамантиевым скелетом в полной мере прочувствовал тяжесть моих ударов. Баки Барнс, чья жизнь долгие годы балансировала между безумием и рабством, наконец-то свободен. Да и мои ночные патрули стали для криминального Нью-Йорка настоящим стихийным бедствием. Я обзавелся связями, которым позавидовал бы любой амбициозный политик: от Фьюри с его параноидальным Щ.И.Т. ом до легендарных Людей Икс. И всё же, несмотря на этот внушительный список, внутри саднило назойливое чувство незавершенности.

«И что теперь?» — вопрос пульсировал в висках в такт вибрации мотора, требуя внятного ответа. Я уже не был тем растерянным бедолагой, очнувшимся в чужом мире, но конечная цель моего пути всё еще тонула в тумане.

На мгновение мелькнула мысль выйти из тени. Заявить о себе во всеуслышание, стать публичным героем, чьи портреты украшают первые полосы, а поступки срывают овации. Но я тут же с брезгливостью отбросил эту идею. Официальный статус — это неизбежная бюрократия, душные пресс-конференции и строгий поводок из чужих ожиданий. Мрачная эстетика ночных переулков, где справедливость вершится быстро и без свидетелей, подходила мне куда больше, чем свет софитов. Там, в холодном лунном свете, я чувствовал себя на своем месте — свободный от государственного долга и общественного мнения.

Следом пришла иная, куда более масштабная мысль: а не пора ли самому стать центром притяжения? Собрать команду, не уступающую Мстителям, или выстроить теневую структуру, способную дергать за ниточки мировых событий из-за кулис. Я живо представил себе логистику, поиск верных людей, обеспечение безопасности баз и бесконечное разрешение внутренних дрязг — и тяжело вздохнул. Слишком много хлопот. Подобное предприятие требовало колоссального ресурса времени, которого мне и без того отчаянно не хватало.

«Как-нибудь потом», — решил я, задвигая наполеоновские планы на задворки сознания. Организацию я создавать не спешил, но вот от пары-тройки надежных напарников, способных прикрыть спину в критический момент, точно бы не отказался. В мире, где по улицам ходят боги, а вторжение пришельцев постепенно становится обыденностью, одиночество — слишком дорогая роскошь.

Впереди сквозь вечернюю дымку проступил знакомый зубчатый силуэт Манхэттена, и я невольно выдохнул с облегчением. Меня ждал мой лофт. Надежное укрытие, где можно просто сложить оружие, принять душ и выдохнуть, прежде чем этот сумасшедший город снова подкинет мне работу.

POV Александр Пирс.

Стеклянный стакан с коллекционным бурбоном с глухим стуком опустился на полированную столешницу, едва не треснув от силы удара. Пирс до боли сжал переносицу, пытаясь отогнать пульсирующую в висках мигрень, но красная точка на мониторе — вернее, ее зияющее отсутствие — продолжала выжигать сетчатку даже сквозь плотно зажмуренные веки. Трекер молчал. Зашифрованный канал связи выдавал лишь монотонный белый шум, который с каждой секундой все сильнее вгрызался в череп, доводя до состояния тихого бешенства.

Зимний Солдат исчез. Просто взял и испарился с радаров, словно его никогда не существовало.

Александр с силой провел ладонью по лицу, стирая холодную испарину, и невидящим взглядом уставился на тонированное окно базы, за которым раскинулся тихий лес. Семьдесят лет безупречной работы, миллиарды долларов, влитые в криогенику и промывку мозгов, десятки лучших специалистов, годами полировавших этот живой механизм до состояния абсолютной покорности. Зимний Солдат был не просто киллером, он был грёбаным призраком, идеальным оружием в руках Гидры, не дававшим сбоев ни в разгар Холодной войны, ни в хаосе современности. Одно короткое слово, набор кодов и любая проблема переставала дышать. А теперь этот безупречный инструмент бесследно сгинул на рядовом, казалось бы, задании.

Мысли метались в голове хаотичным роем, цепляясь одна за другую и обрываясь на полуслове. Убит? Невозможно, у него инстинкты хищника, усиленные сывороткой рефлексы и титановая рука, способная прошибать бетонные перекрытия. Взят в плен? Ни одна спецслужба мира не смогла бы скрутить его без лишнего шума и масштабной бойни с привлечением тяжелой бронетехники, о которой Пирс узнал бы в ту же секунду через свои каналы. Сбой в программе? Только не это, только не сейчас. Если этот чертов Франкенштейн вдруг вспомнит свое прошлое и начнет говорить, десятилетия кропотливого внедрения рухнут в одночасье, погребая под собой всю организацию вместе с самим Александром.

Пальцы Пирса впились в кожаный подлокотник кресла, сминая обивку с такой силой, что побелели костяшки. Он резко развернулся к терминалу, вбивая пароль доступа с яростью, грозившей проломить клавиатуру, и вывел на главный экран досье, от одного вида которого во рту появлялся стойкий привкус желчи.

Маркус Майерс. Последнее, что отправил Зимний Солдат перед тем как исчезнуть.

Этот ублюдок оказался совершенно другого калибра. Он не просто путался под ногами, он начал методично, с пугающей педантичностью стирать в пыль скрытые объекты Гидры.

Пирс прокрутил сводку потерь за последний время, чувствуя, как внутри закипает слепая злоба, грозящая прорваться наружу неконтролируемым криком. База в Восточной Европе — уничтожена подчистую, весь персонал ликвидирован, сервера выжжены дотла. Исследовательский комплекс в Южной Америке — обрушен в шахту вместе со всеми наработками по экспериментальному оружию. Логистический узел в Азии — превращен в братскую могилу для элитного отряда наемников, тела которых спасатели до сих пор вытаскивали из-под завалов. Этот человек проходил сквозь их многоуровневую защиту, как раскаленный нож сквозь масло, оставляя за собой лишь дымящиеся руины и горы трупов, которых разбрасывали по коридорам, словно сломанные пластиковые игрушки.

Он был занозой в заднице, огромной, гноящейся занозой, вогнавшейся глубоко под кожу, которую невозможно было ни нащупать, ни вырвать. Каждое новое донесение от аналитического отдела заставляло Александра скрипеть зубами от бессилия, потому что они не знали о Маркусе ничего полезного. Ни источников финансирования, ни связей, ни уязвимостей. Просто стихийное бедствие в человеческом обличье, решившее устроить Гидре персональный апокалипсис и наслаждающееся процессом.

Отправка Барнса была вынужденной мерой, актом отчаяния, в котором Пирс никогда бы не признался вслух даже самому себе. Зимний Солдат должен был поставить точку в этом затянувшемся фарсе, выследить цель, и ликвидировать, принести тело на базу для дальнейшего исследования этой аномалии и вернуться в криокамеру до следующего приказа. Последний рапорт поступил неделю назад —