Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

Старик посмотрел на Виктора, затем на меня.

— Четверг.

— Вторник, — мягко поправил Виктор.

Сегодня Николай говорил заметно лучше. Строить некоторые фразы ему было сложно, он порой забывал банальные вещи и во многом путался, но прогресс был налицо.

При этом когнитивные нарушения по-прежнему оставались серьёзными. Он мог вспомнить давний разговор с коллегой, а через минуту спросить, почему его не пускают на работу. Иногда понимал, что находится в больнице после инсульта. Иногда был уверен, что просто пришёл на обследование.

Я активировал магическое зрение. Восстановление мозгового центра шло неравномерно. Одни связи уже включились в работу, другие по-прежнему требовали поддержки.

— Здесь ослабь, — сказал я, указывая Виктору на один из участков. — А вот эту область пока не трогай.

Он кивнул и осторожно изменил плетение. Я проследил за реакцией ауры и сам добавил небольшую коррекцию.

Екатерина пришла, когда мы уже закончили основную работу. В руках она держала несколько папок. Она была одета в строгий брючный костюм, а сверху накинула белый халат.

— Доброе утро всем, — сказала Екатерина.

— Ничего се… то есть, доброе утро, — Виктор покраснел и отвернулся.

— Полагаю, мой ученик хотел сказать, что вы потрясающе выглядите, Екатерина, — улыбнулся я.

— Спасибо. Можно попробовать? — она кивнул на Николая.

— Только недолго и под моим наблюдением.

— А я пойду тогда, у меня там эксперимент, — пролепетал Виктор и скрылся из палаты, напоследок бросив на Катю ещё один восхищенный взгляд.

Она села у кушетки, придвинула столик и выложила перед Николаем бумаги. Поздоровалась с ним, представилась и затем показала несколько документов.

— Посмотрите. Вам знакомы эти бумаги?

Старик надел очки. Первые страницы пролистал без особого интереса. На одной задержался, провёл пальцем по строке и пробормотал что-то о неверно указанном сроке.

Николай перевернул очередной лист и нахмурился.

— Опять? Я же объяснил. Так нельзя! — выругался он.

Я наклонился и посмотрел на документ. Это было то самое распоряжение, которое показывал мне Воронцов.

— Что нельзя? — спросила Екатерина.

— Оформлять это!

Николай постучал пальцем по бумаге. Он явно занервничал, язык у него слегка заплетался, но мысль пока что сохранял, и прерывать его было ни в коем случае нельзя.

— Хозяйственная перевозка. А ограничения другие!

— Какие?

Николай сердито посмотрел на Екатерину, словно та сморозила очевидную глупость.

— Военные ограничения. Такие вводят при переброске военных грузов. Нельзя так подписывать.

— Вы уже видели это распоряжение?

— Конечно, видел!

— И подписали?

— Нет! Вернул. Пусть переделают как положено.

— А кто принёс вам эту бумагу? — почти ласково спросила Екатерина.

Николай задумался, зачем-то посмотрел на дверь и покачал головой.

— Не помню.

Он потёр лоб, пытаясь сосредоточиться.

— Кто-то приходил… После обеда. Или утром.

— Не торопитесь, — сказал я.

— Не помню, — повторил он.

— А от кого исходило распоряжение? Кто дал вам этот документ на подпись? — спросила Екатерина.

Старик ответил моментально:

— Свердлов.

— Граф Свердлов? Ваш начальник?

— Да. Он велел подготовить эти бумаги. Но я не подписал. Подождите… Девушка, а вы вообще кто? Почему вы задаёте мне такие вопросы? — вдруг возмутился он.

— Я Екатерина, вы забыли? Агент СБИ, — она показала ему удостоверение.

— СБИ? Что вам от меня нужно? Я в жизни ничего противозаконного не сделал!

— Вас ни в чём не обвиняют. Спасибо за помощь, Николай. Катя, на сегодня достаточно, — вмешался я.

Она явно хотела спросить что-то ещё, но сдержалась. Я напоследок проверил показатели и убедился, что с чиновником всё в порядке. Мы с Екатериной вышли в коридор, и она тут же горячо зашептала:

— Он упомянул графа Свердлова! Это может стать прорывом.

— Прорывом в чём? — уточнил я.

Катя оглянулась и сказала еле слышно:

— В деле о заговоре против короны.

— То есть вы уверены, что это связано?

— Да.

— В таком случае, если понадобится помощь моей службы безопасности — только скажите. Не знаю, как СБИ, а мне надоело, что в моём княжестве постоянно всплывает тема заговора…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

О приезде Ракитина я узнал заранее. Граф прибыл в Новосибирск, чтобы лично открыть новое исследовательское отделение «Чистой крови».

На само открытие я не попал — занимался пациентами. Зато вечером Ефим прислал мне запись общения Феликса Самуиловича с журналистами.

После ужина я решил её посмотреть, потому что знать о своём политическом противнике следует как можно больше. Тем более когда он приезжает в город.

Сначала шли стандартные вопросы. Ракитин рассказал о задачах отделения, ответил на вопрос о специалистах, которых собирался привлекать, а затем один из журналистов решил сменить тему.

— Феликс Самуилович, вы открываете отделение в непростое время. В Новосибирске сейчас тяжёлая криминогенная обстановка. Не свидетельствуют ли последние нападения о том, что князь Серебров не способен управлять княжеством?

Улыбка тут же пропала с лица графа. Он посмотрел на журналиста и ответил:

— За нападения отвечают преступники. А князя следует оценивать по тому, как он разберётся с этими негодяями. Предлагаю не перекладывать ответственность с тех, кто творит бесчинства, на того, кто всеми силами пытается их пресечь.

Я остановил запись.

Ракитин повёл себя по-настоящему благородно. Он вполне мог воспользоваться вопросом. Не обвинять меня прямо, а выразить обеспокоенность и усомниться в моей компетентности. Журналисты с удовольствием растащили бы такие слова на цитаты.

Но Феликс Самуилович этого не сделал. Поэтому я тоже решил поступить благородно и попросил Виолетту организовать нам с графом встречу на следующий день.

Мы встретились в небольшом ресторане, где мои гвардейцы обеспечили нам приватную обстановку и отогнали всех журналистов. В последнее время они следовали за мной по пятам.

— Видел ваше выступление, Феликс Самуилович. Спасибо за поддержку, — начал я.

Ракитин пожал плечами.

— Не за что. Я действительно считаю, что ответственность несут преступники.

— Увы, это не всем очевидно.

— Значит, у этих людей проблемы с пониманием причин и следствий. Если понадобятся дополнительные места для пострадавших или помощь специалистов, наши клиники готовы подключиться.

— Надеюсь, не понадобится. Но благодарю за предложение, — кивнул я.

— И сразу оговорюсь, Юрий Дмитриевич. В борьбе за пост патриарха уступок не будет, — граф чуть нахмурился.

— Другого я и не ожидал, — усмехнулся я.

— Прекрасно. Не люблю, когда порядочность принимают за слабость.

— С этим я полностью согласен.

Некоторое время мы обсуждали новое отделение «Чистой крови». Затем разговор закономерно перешёл к работе Гильдии.

— Вы хотите слишком многое изменить сразу, — сказал Ракитин.

— А вы считаете, что всё и так хорошо?

— Нет. Иначе не участвовал бы в выборах. Но сначала необходимо укрепить существующую систему.

— Что именно вы под этим понимаете?

— Подготовку целителей, проверку квалификации, ответственность за результаты лечения. Добиться, чтобы утверждённые методики действительно соблюдались. А уже затем открывать Гильдию для