Выбор - Сергей Баранников

После такого откровения мужчина быстро вернулся к делу. Быстрее, чем я был готов продолжить.

— Расскажите мне всё как было, в подробностях, чтобы я выстроил линию защиты, — потребовал он.

Узнав, что меня особо ни в чём не обвиняют, местный адвокат заметно успокоился.

— Выходит, вы жертва нападения? То, что использовали дар и артефакт — конечно, плохо, но если учесть, что это использовалось для защиты, можно легко оправдать. Можете быть спокойны, вам ничего за это не будет, а вот тем молодчики проблемы вы устроили. У них не было разрешения на ношение оружия, сами пистолеты числятся в розыске, они похищены из оружейного магазина в Рудино.

Ничего себе! Каких негодяев я помог задержать! Знал бы заранее, возможно, в нужный момент дрогнул или замешкался. Да вообще удивительно, что полез разбираться к этому мальчишке. Видимо, здорово задела его фраза о бессилии целителей. Да и артефакт Пал Дмитрича сыграл свою роль. Верно говорят, что наличие пистолета заметно повышает вероятность того, что во время конфликта возникнет желание им воспользоваться.

— Выражаем благодарность за содействие в поиске преступников, — произнёс офицер, провожая меня к выходу из кабинета.

А ведь реально вышло, что ловил на живца. Заметив людей в форме, эти двое наверняка оставили бы мальчишку-провокатора и бесследно растворились в толпе, не привлекая внимания. Меня больше беспокоил иной факт — это не какие-то уличные карманники, а вполне организованная преступность.

Я прекрасно понимал, что снова в долгу перед Радимовым. Кто знает как бы выстраивалась линия защиты, не появись в участке этот мужчина с длинными усами. Даже не думал, что подарок Пал Дмитрича пригодится так скоро. Непременно заправлю его новой дозой снотворного.

Следующий день принёс нам новый вызов.

— Николай Юрьевич и Вера Николаевна не смогут выйти на дежурство со своими бригадами, объявил Радимов, когда мы собрались на совещание. — Оба целителя находится в индивидуальных палатах нашего отделения с диагнозом марцесентия.

Каждый, кто сейчас находился в ординаторской, невольно повернулся и посмотрел на Тихомирову, но Катя лишь сжала губы и промолчал. Наверняка для дочери Тарасова болезнь отца не стала неожиданностью.

— К сожалению, заменить выбывших целителей нам попросту некем, потому как в поликлинике работы очень много, и там с трудом справляются своими силами.

Да уж, помня Старостина и его взгляды на жизнь, я очень сомневаюсь, что он из кожи вон лезет, чтобы помочь нуждающимся в исцелении.

— В сложившейся ситуации прошу Нину Владимировну взять на себя старшинство в четвёртой бригаде помимо выполнения своих обязанностей в первой бригаде, а Екатерину Николаевну — в третьей.

Что Сарычева, что Тихомирова отлично осознавали серьёзность происходящего, понимали, что такая нагрузка повышает их шансы заболеть, но не отказались от просьбы. В этом и заключается самопожертвование целителей — понимая, что такая нагрузка может стоить им жизни, они всё равно стоят на своём. Так могут поступить только люди с крепким духом и верой в свои силы. Если мы не справимся с этой болезнью, то никакие лекарства не помогут вытащить заболевших с того света.

Марцесентия оказалась коварной болезнью, бившей в самые уязвимые места. В то время, когда целителей и так не хватало, болезнь начала выкашивать оставшихся. Мало того, что общее количество целительной энергии падало, теперь приходилось тратить её на лечение самих заболевших целителей.

Разумеется, коллеги быстро смекнули, что хроническая усталость, недосып и нерегулярное питание только на руку болезни, и заволновались. Многие целители стали отказываться от переработок, уходя домой после дежурства. Некоторые пытались взять отпуска за свой счёт или уволиться, что ещё больше повышало нагрузку на оставшихся сотрудников. К счастью, у нас ситуация была не настолько печальной, но Мокроусов рассказывал, что в той же Первой городской больнице ушли три младших целителя, а в московской больнице, где они работали с Элей раньше, уволилось сразу шестеро сотрудников.

Ещё и ситуация с Верой Ивановной оставляла желать лучшего.

— Как она? — поинтересовалась София, заглянув в палату, где я проводил процедуру.

— Организм очень ослаб, но она борется, — сообщил я, даже не повернувшись к Штерн.

Частота сердечных сокращений упала до сорока двух в минуту, дыхание слабое, замедленное, сознание отсутствует, зрачки практически не реагируют на свет. Несмотря на вливание целительной энергии и сиропы на базе лекарственных трав, женщина теряла силы с каждым часом и медленно умирала. Она не чувствовала боли, не страдала, не получала ран, которые мы могли бы исцелить с помощью дара. Просто силы покидали её, а мы не могли ничего изменить.

На энергетическом плане я видел как ядро постепенно теряет яркость, становится серым, вырабатывает меньше энергии. Каналы истончаются и рвутся под воздействием болезни. Если поначалу целитель ещё может помочь самому себе, то поздняя стадия болезни практически не оставляет ему шансов.

Веры Ивановны не стало на следующий день. Радимов провёл всю ночь рядом, борясь за её жизнь до последнего, но так и не смог помочь. Утром он вышел осунувшийся, уставший и сам похожий на ходячий труп.

— Родным сообщили? — холодным тоном поинтересовался заведующий.

— Да, но они не смогут приехать.

— Организуем прощание за свой счёт. Объявите желающим о том, что можно поучаствовать материально и присутствовать на прощании лично.

Я даже не колебался, услышав об этом и положил пять тысяч на стол. Деньги собирала Сарычева. А вот на прощание я так и не попал, потому как находился в это время на дежурстве.

— Живым ты сейчас нужен больше, — объяснил Радимов, когда я поделился с ним своими переживаниями.

Смерть Малоян от марцесентии стала спусковым крючком, который окончательно сломал хрупкий баланс и уронил боевой дух коллектива. В тот же день заявления на расчёт написали три целителя, среди которых была и Гросс. Судя по всему, Элина боялась заболеть увяданием из-за переработки и хронической усталости, и склоняла к уходу и Мокроусова. Артём ходил хмурый, но ничего не говорил о своём решении, а я не давил, чтобы не спровоцировать.

— Никуда Гросс не денется, — заявила Тихомирова, когда мы собрались в ординаторской. — У неё есть обязательства по отработке, которые она должна выполнять, хочется ей или нет. Любая неуважительная причина отсутствия на рабочем месте станет причиной для серьёзного разбирательства на уровне коллегии. Отпуск за свой счёт никому не дадут, плановые отпуска тоже отменяются. Уйти могут только целители,