Выбор - Сергей Баранников

Некоторые особенно предприимчивые шли на крайние меры ради собственного спасения. Так, в один из дней мы не досчитались Гросс.

— Где Эля? Почему нет на работе? — поинтересовался Радимов, когда мы собрались на совещании.

— Нужно у Мокроусова спросить. Он-то должен знать где его жена, — резонно заметила София.

Артём появился на работе чернее тучи.

— Эля уехала, — ответил он. — Не знаю куда. Мы буквально вчера разругались ней из-за того, что я отказался уезжать с ней. А сегодня оставила мне записку, где прощается. Отец утверждает, что её похитили, но обвинений не выдвигают, на связь не выходят.

— Соскочила твоя аристократка, — рассмеялась Штерн. — Решила, что не хочет умирать с остальными. Всё за свою шкуру породистую печётся.

— Артём, ты меня извини, но я обязан сообщить в коллегию о том, что Эля не вышла на работу. У неё по договору ещё десять месяцев отработки по распределению. Когда я вас принимал, вы прекрасно понимали свои обязательства.

— Егор Алексеевич, да знаю я всё! — вспыхнул парень.

Я его прекрасно понимал. По сути, сейчас семья рухнула, и будущего у таких отношений уже нет. Эля всегда ставила свои интересы превыше остальных. И это в определённой мере правильно, но не в то время, когда речь заходит об обязанностях. Да, просто так отказаться от обязательной отработки она не может, поэтому Гроссы и разыграли эту карту с похищением. Не удивлюсь, если она сейчас отдыхает где-то в одном из загородных домиков, принадлежащих её отцу. Вот только от увядания нигде не спрячешься, потому как потоки энергии просачиваются повсюду, весь мир трясёт.

— Костя, я боюсь за родителей. И за тебя, — призналась Лера. — Сегодня звонила мама и сказал, что у отца диагностировали марцесентию. Его отвезли в Царицын, где будут бороться за его жизнь, а я даже поехать к нему не могу. Что, если я его больше не увижу?

— Его поддерживают целители? — задал я самый главный вопрос.

— Конечно! Сейчас во всех больницах выдают лекарственные отвары, а целители накачивают энергией. Теперь это уже стандарт лечения. Вот только какие шансы на выздоровление?

— Большие! — с нажимом произнёс я. — Да, у нас пока нет тех, кто выздоровел, но девяносто пять процентов людей держатся. Твой отец сильный, я уверен, что он справится.

Разумеется, утешение вышло слабое, и мысли Леры были сейчас далеко отсюда. И самое тяжёлое, что она не могла никак помочь.

— Знаешь, дети тоже болеют, и это ужасно, — призналась девушка. — Ладно мы, взрослые, мы хотя бы готовы к этому. Но дети не понимают почему им плохо и что будет дальше.

Несмотря на эпидемию увядания, охватившую весь мир, обычные пациенты не заканчивались. На утреннем дежурстве мы провели операцию по удалению камней в жёлчном пузыре, которую никак нельзя было отложить. Камни перекрыли отток желчи и вызывали резкую боль. Чуть позже привезли двух пациентов после автомобильной аварии. Машину занесло на обледеневшей трассе, и она выскочила прямо под колёса грузовику, который подмял её под себя. К счастью, оба человека, находившихся в машине выжили, но повреждения были очень серьёзные. Мы провели четыре часа в операционной, борясь за их жизни.

— Основную работу мы сделали, косметологические проблемы оставляем до лучших времён, — заявил Радимов, когда нам удалось срастить кости и надёжно их зафиксировать, чтобы дать целительной энергии время поработать.

Да, на теле девушки оставались глубокие шрамы от порезов стеклом и металлическими частями обшивки машины. Спасатели буквально вырезали машину вокруг неё, чтобы передать скорой помощи и доставить в больницу. Но Егор Алексеевич прав — сейчас главное сохранить ей жизнь, шрамы будем лечить потом, когда энергетические каналы остынут, а организм окрепнет. Дальнейшая работа создаёт большие риски — организм может просто не выдержать нагрузки.

В палатах с больными марцесентией всё оставалось по-прежнему. Мы вливали в пациентов целительную энергию, она ненадолго помогала восстановить ресурсы организма, но потом болезнь брала своё. Количество больных продолжало расти, и скоро мест в больнице уже не хватало на всех.

Мы были уже на пределе, когда произошло ещё одно событие, потрясшее всех без исключения.

— Уважаемые коллеги, вынужден сообщить вам прискорбную новость, — заявил Радимов, когда мы собрались в ординаторской на пятиминутку. — Сегодня ночью не стало Тарасова Николая Юрьевича. Все мы знали его как замечательного целителя, решительного и энергичного человека.

Катя плакала, не скрывая слёз, даже Нина Владимировна не удержалась, потому как она знала Тарасова больше тридцати лет.

— Прошу всех встать, чтобы почтить память нашего коллеги, — произнёс заведующий, первым поднявшись с места.

Это была одна из самых тяжёлых минут за последнее время. Только сейчас я понимал, что у Николая Юрьевича шансов было совсем мало. Он здорово сдал после двух арестов. Время, проведённое в темнице имперских ищеек, оставило на нём глубокий след и заметно ослабило. Возможно, именно по этой причине он угас так быстро.

— Не опускаем руки, друзья! — продолжил Радимов. — В связи с кадровыми проблемами и нехваткой целителей медицинская коллегия приняла решение вернуть ставку медицинской сестры в отделения.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнула Нина Владимировна. — Сколько просили, они игнорировали наши мольбы, а как обрушилась эпидемия, сразу зашевелились.

— А как это нам поможет? — поинтересовался Мокроусов.

— Медицинские сёстры возьмут на себя замену эфирных горелок, работу с лекарственными средствами, приготовление укрепляющих отваров для пациентов. Также медсёстры снова будут сопровождать нас на операциях, что позволит уменьшить расход целительной энергии для дезинфекции, а в некоторых случаях и наркоза.

— Хоть одна положительная новость в этом безумии, — выдохнула Тихомирова.

— Но у меня есть ещё кое-что, — продолжил заведующий. — Учитывая, что у нас всего два старших целителя, а они далеко не всегда могут находиться на рабочем месте, нам нужны люди, которые смогут заменить Веру Ивановну и Николая Юрьевича. Исходя из этого я принял решение назначить исполняющими обязанности старшего целителя Мокроусова Артёма Петровича и Дорофеева Константина Юрьевича.

— Как так? Мы же четвёртый год даже не доработали, а для старшинства нужно пять… — удивился Артём.

— Всё верно, я не могу назначить вас старшими целителями, поэтому вы просто исполняете обязанности, когда Нины Владимировны и Екатерины Николаевны нет в отделении. Приказываю донести информацию до сведения всего медицинского персонала.

Вот так неожиданность… Совсем не так я представлял себе повышение. Мне представлялось это настоящим событием, новой вехой в жизни, которая должна заметно измениться с началом старшинства. А тут я просто получил эту должность, потому как больше некому. Обидно. С другой стороны, это не полноценное старшинство, а временное, поэтому будет ещё на моей