Резидент. Часть 6 - Никита Киров

Он напал сзади, но Василий вывернулся так, будто ожидал Лаки, уронил его на землю одним броском и выстрелил в упор. Потом подумал и стрельнул ещё раз.

Ну а я уже уезжал, вжав голову в плечи. Стрелять-то Русский умеет, но из пистолета, даже «Беретты», по движущейся цели попасть не так-то просто. Но он не стрелял, а постоял на дороге, глядя мне вслед.

Зато ЦРУ его теперь точно не любит, как и Ланге. А он не любит их. И удачи сориентироваться на незнакомой местности без карт…

Долго я не ехал, бросил машину в лесу. Оружия в тачке не было, кроме ящичка со склянками, но надписей никаких, а что из этого яд или сыворотка правды на себе я проверять не хотел.

Гаджеты брать не стал, времени на их перепрошивку не было. А тачку явно будут искать, пусть они и действовали нелегально. И полиция будет искать, кто хлопнул троих человек.

Взял деньги, чистые носки и обувь, которая подходила по размеру. Там же была куртка, подходящая для туриста, я её надел. Ну и взял паёк финской армии из багажника.

Через пару часов я остановился, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Паёк тяжёлый, на три приёма пищи, причём пакет прозрачный, и продукты обычные гражданские, а не специальные. Вместо банок тоже пакеты. Вот только продукты сублимированные, чтобы весили меньше, и их надо разводить горячей водой. А воды у меня мало, только для питья, да и горелки в пайке нет.

Зато в отдельной упаковке были сосиски-салями, которые я видел впервые в жизни, интересного вида финские хлебцы с названием näkkileipä, пачка орехов с изюмом и несколько шоколадных и энергетических батончиков, ну и куча напитков в сухом виде, от энергетиков до какао. Так что наелся, батончики рассовал по карманам и пошёл дальше.

Теперь уже понимаю, куда идти. Когда добрался до посёлка, проверил связь и сигнал с маячка. Пока сигнала нет, возможно, он не добрался до мест, где ловит гражданская связь. Где-то в лесу бродит.

Плутать он будет долго, ведь наверняка ушёл с дороги, опасаясь полиции. Ну а американцы явно действовали, не ставя финское правительство в курс. И после стрельбы с трупами им придётся действовать осторожнее. Да и кому действовать, когда местному резиденту пришёл конец?

* * *

Подключил связь, и с интернетом всё сразу стало проще. Ну и настало время для первого контакта с Ланге.

Звонить ему пока не собирался, потому что может отследить, а просто отправил электронное письмо с кодом, который знал как Ланге, так и Туман. Ответа пока не было, он сейчас будет думать, как сделать лучше и какую схему организовать, чтобы меня переиграть.

Поужинать я хотел горячим, поэтому зашёл в кафе у бензозаправки и сделал заказ на 22 евро. Притворялся туристом, который будто с трудом знает шведский, и никого особо не удивил.

В заказ входил суп с лососем и картошкой, который в меню назывался «лохикейтто», к нему подавался ржаной хлеб с маслом. Ещё взял «корвапуусти» — булочку с корицей, и к ней кофе с молоком.

Кафешка обычная для этих мест и в целом отличалась от привычных мне только финскими надписями. Официантов нет, только самообслуживание. Столики деревянные, стулья тоже, под ногами покрытие под дерево. У кассы прилавок со свежей выпечкой и кофейная машина, видно дверь в кухню, откуда пахло рыбным супом.

Народу не так много: только пара дальнобойщиков и два парня с девушкой, ещё моложе меня. Я немного слышал их разговор на шведском. Девушка и один парень — шведы, второй парень — англичанин.

Обсуждали они самую странную вещь, которую я когда-либо слышал в жизни: эпа-тракторы. Молодые шведы покупают себе старые «Вольво», замедляют на них скорость до тридцати километров в час, чтобы по шведскому законодательству она считалась трактором, и могли управлять этим с пятнадцать лет.

И это очень модно, настоящий тренд. Они ещё ставили на эти трактора мощную акустику в тысячи евро и гремели музыкой на всю округу. Короче, я охреневал с этого движа, как и англичанин.

Потом они перешли на обсуждение третьего сезона «Реинкарнации безработного», что было мне более понятным, но я уже ушёл. Дальше ехал пригородными автобусами, игнорируя поезда, для которых у меня не было подходящих документов, и готовился к переходу в Швецию.

Пока ехал в одном из автобусов, крутил в голове своё воспоминание. Ещё тогда отец был живой, и мы с ним приехали к бабушке в деревню и смотрели старый фильм на кассете.

«Как он их сделал», — папа радовался, будто сам это провернул. Причём радовался каждый раз, когда мы с ним смотрели фильм.

На экране заключённый Энди Дюфрейн из «Побега из Шоушенка» уже сбежал из тюрьмы и входил в банк в чистой одежде, притворяясь человеком, которого никогда не существовало, но на которого были документы.

И у Тумана были такие личности, много их. И некоторые мне понадобятся. Да, я не смогу притворяться пятидесятилетним бизнесменом Александром Бергом из Стокгольма. Но по легенде у него был сын Даниэль, и ему как раз исполнился двадцать один год. Внешне ничем не примечательный парень-швед, но я легко смогу воссоздать такой внешний вид.

Вообще, ни Александра, ни Даниэля не существовало в природе. Но есть отметки об их рождении, отметка о браке Александра и о рождении сына. Он даже налоги платит.

Туман мог воспользоваться этой личностью в любой момент, поэтому тратился на поддержание существования этой личности и связанной с ним личности сына, чтобы у властей не было вопросов и чтобы личности проходили электронные проверки. А Швеция в Шенгенской зоне, и с этими документами я могу отправиться во многие страны Европы.

Но для этого надо попасть в Швецию. А хоть Финляндия со Швецией в Шенгене, там всё равно действовала паспортная проверка на границе. Хотя полиция смотрела документы выборочно, но одинокий иностранец без машины в этих краях привлечёт внимание.

Можно было задействовать агентурную сеть Тумана, но я сделал проще.

В городе Торнио в Финляндии я познакомился с двумя туристами, один парень, англичанин, чуть постарше, другой, швед, моих лет.

Оба обсуждали чемпионат мира и игру против Мексики, и тот, что постарше, говорил с жаром с характерным выговором. И у меня получилось спокойно мимикрировать под своего.

Разговорились про футбол, я подсел к ним, и когда старший сказал, что он из Бирмингема, я спросил:

— Ты за «Виллу» или «Блюз»?

— За «Блюз», разумеется, — сказал он.