Резидент. Часть 6 - Никита Киров

А сам полез во дворец памяти за контактами и самым удобным путём в Стокгольм.

И я был прав, когда думал, что это в России Туману было сложно, а вот здесь, в Европе, всё было ему знакомо. Это я охреневал от происходящего, но действовал быстро и уверенно.

Уже к вечеру был в Стокгольме, куда добрался на пригородных автобусах и попутках, притворяясь дружелюбным британцем или немцем, и спокойно нашёл район, где за наличные мне сдали небольшую квартирку почти без мебели.

Конечно, всё это было устроено не так, как в России, да и место такое, где вечером ходить опасно. Вообще хозяин квартиры был связан с местной бандой мигрантов из Сомали, живущих в Швеции. Сомалийцы пользуются его услугами, а для шпиона знать местных бандитов — обычное дело. Это же самые распространённые исполнители, за деньги что хочешь сделают. Правда, далеко не факт, что сделают хорошо.

Но они остаются бандитами, и тут лучше не светить свои возможности и деньги.

Поэтому на следующий день я поменял квартиру, уже обратившись не к Dödspatrullen (переводилось как Патруль смерти), как делал до этого, а к их конкурентам, тоже сомалийцам, под названием Shottaz. У них тут две банды, которые уже давно грызутся друг с другом, пока их главари сидят где-то в Турции и заправляют всем через мессенджеры.

Общался не лично, конечно, а через старые каналы связи. Потому что при личной встрече эти сомалийцы легко ограбят незнакомого белого парня. Зато через них получил доступ к платёжным картам, к незарегистрированным телефонам и интернету.

Приходилось крутиться, потому что мне надо будет провести здесь несколько дней в ожидании документов, а по городу я гулять не собирался, там везде камеры.

Выдачу документов проводили так, будто я обратился туда, поэтому их восстанавливали. Пришлось заплатить и самому Лукасу, и его знакомым. Считается, что в Швеции взяток не берут, но когда так говорят, то имеют в виду, что берут, но очень большие суммы и не от всех. Зато я вспомнил фото в личном деле несуществующего Даниэля и готовил под него маскировку. Пришлось постричься, сменить цвет волос на светлые и купить цветные линзы для глаз.

Правда, рост никуда не деть, но вряд ли кто-то будет меня измерять. Зато лицо выглядело естественно, с минимумом силиконовых вкладок, ведь Даниэль — мой ровесник, и лицо сильно искажать не нужно.

А во второй вечер ожидания я совершил звонок, когда доктор Ланге отозвался на шифрованное письмо.

Я всячески замаскировал звонок, чтобы он не понял, откуда я звоню, и по всем точкам это была Испания. А потом сделал ещё обманку, будто на самом деле это вообще Латвия, на случай, если доктор пробьётся через мои линии защиты.

— Я слушаю, — услышал я его настороженный голос.

— Ты как-то сказал мне, — произнёс я на английском, — что знаешь человека, который на всё готов ради денег. А я тогда сказал, что знаю, кто это — и это ты. Но это не так, как оказалось. Одних денег тебе недостаточно. Тебе нужно всё. Верно, старый друг?

— А с кем я говорю? — спросил он.

— Не догадываешься?

— Думаю, ты пытаешься изображать Тумана, Вадим, — Ланге усмехнулся, сказав это на русском, — и выходит очень убедительно. Но всего о нём ты не знаешь…

— Не хочешь верить — не надо. Прототип у меня. Рабочий, так и ждёт, когда им воспользуются…

Я потёр место, куда тогда ставил укол. Это место до сих пор чувствительно, будто больнючий укол поставили совсем недавно. И там, под кожей, спрятан прототип. Но отдавать его не собирался, он мне нужен самому.

— Но наш русский друг Василий, — продолжал я, — ведёт за ним охоту, потому что тебе не верит. И никогда не верил. И хочет сам принести это хозяину. У того, как я понимаю, мало времени.

— Вот как, — раздался голос доктора. — А где…

— Епископ? А он теперь знает про Сьера-Мадре. Давно должен был знать. Так что помощи тебе от него не будет, даже наоборот. А нечего было отправлять того Паяльника, чтобы меня убил. Это из-за него меня тогда раскрыли.

— Твоя девушка…

Я не дал ему закончить и перебил. Раз играешь роль Тумана, ты не должен переживать за женщин вообще, он их менял как перчатки. Но я-то знаю, что Наташа не купилась, и весь план доктора пошёл насмарку. Просто надо показать пофигизм Тумана, будто ему плевать.

— Но я вообще не любил с тобой работать, — продолжал я невозмутимо, но с издёвкой в голосе. — Не нравилось мне это, слишком грязно и топорно. Брался только за интересные задачи. А тут было интересно. И необычно. Но пора заканчивать. Слишком много необычного случилось. Нужна встреча.

— На обычном месте? — спросил он.

— Да. Через неделю.

И вот тут-то надо как-то выкрутиться, потому что он один не придёт, и даже если бы он твёрдо был уверен, что я — это Туман, то всё равно бы решил прикрыться.

Но и я буду не один, если так подумать. Да и приду не туда, куда сказал.

Обычное место для встреч с ним я помнил. Это Брюгге, площадь у знаменитой колокольни. Но туда я не поеду вообще.

Я поеду туда, где меня не ждут. Туда, где находился дата-центр «Альбион Инвестигейшн», фирмы доктора Ланге и дела его жизни. И этот центр находился во Флоренции.

Поймёт ли доктор, что я так и планирую? Возможно, не исключаю. Но он слишком много потратил в России, слил там всех своих лучших агентов, и у него нет ресурсов проверять оба места одновременно.

Тем более, я буду делать обманки. Начну снимать номера в лучших отелях, как это делал Туман, бронировать столики и писать старым подругам.

Доктору придётся проверять эти места. Ведь сейчас он действует без помощи «ОмниПалант». Но у него же теперь своя ИИ-система, и это даёт ему хорошие козыри.

Придётся переиграть не человека, а машину.

* * *

В тайнике, расположенном на старом складе на окраине Стокгольма, меня интересовало несколько вещей кроме наличных денег. Оружие, к сожалению, взять не выйдет, потому что придётся лететь на самолёте, но раздобуду его на месте, если потребуется.

Меня интересовали контактные линзы и маленькие подушечки для пальцев, которые почти