Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Зачем она так делала?
— Говорила, что для закалки характера. На самом деле для того, чтобы я исполняла всё, что она потребует. Моментально. Не задумываясь. Чтобы жидко обсиралась от одной мысли, что она рассердится. А может быть, ей просто нравилось. Когда я подросла и перестала пролетать в окно, стала слишком тяжёлой, чтобы мной кидаться, она могла, например, метнуть в меня, спящую, нож. Метила в задницу, но иногда одеяло сбивало с толку, приходилось тащить к лекарю, зашивать. За это мне отдельно влетало, потому что расходы. Кажется, сбежав, я впервые выспалась, но спать голой не смогу, наверное, никогда.
— Бедная.
— Не жалей меня, Саш, я за себя сто раз отомстила. Жаль, не мамке, а миру вообще. Но он, глядь, это заслужил, отдав меня ей. Каждый сраный коллапс поделом. Так ему и надо, грёбанному Мультиверсуму! Однажды я его разъебу, но до тех пор пусть страдает!
— Даша.
— Прости, я знаю, что тебе это не нравится.
— Меня это пугает.
— Да, меня иногда клинит. Часто. Раньше было вообще пиздец, чуть не каждый день с резьбы срывало. Уссаться — меня даже мамка начала малёх побаиваться, потому что с расклином башки меня проще грохнуть, чем остановить. Чего я творила — ты, глядь, представить не можешь, а я не расскажу. И стыдно, и помню плохо. Так что, прикинув хрен к носу, я, может быть, и заслужила всё то, что со мной мамка делала. Потом, но заслужила.
— Даш, это не так…
— Знаешь, с тех пор, как тебя встретила, мне сильно легче, правда. Не знаю, как это работает, но при тебе я ни разу не сорвалась. Была близко, проходила по краю, но держалась. Что-то есть в тебе такое, Сашенция, что держит меня в уме. Там того ума-то, но всё-таки. Ты… Ты не бросай меня, пожалуйста, ладно? Я тогда столько говна натворю… Я ведь если теперь сорвусь, то всё, с концами! Всегда думала, что однажды просто не выйду из пике, буду всё крушить, пока меня не грохнут! А я много дров могу наломать, когда без кукухи, реально дохера, меня хрен остановишь, лечу, как бульдозер с обрыва! И тут либо меня глушить доской по башке, как мамка делала, либо я всё к хренам разнесу, выложусь до донышка и сдохну! Не бросай меня, сестра, хорошо?
— Даш, ну о чём ты говоришь! Конечно, не брошу.
— О, глядь, труселя высохли! И футболочка. И даже штанищи! Кеды сырые ещё, но спать в кедах — это чуток перебор даже для меня. Всё, одеваюсь и дрыхнуть.
Даша вскочила, сверкая в свете костерка незагорелыми ягодицами, и начала торопливо одеваться, ёжась от прохладного ветерка с моря.

Глава 16
Море и башня
— Оказалось дальше, чем я думала… — Даша, приложив ладонь ко лбу, рассматривает чёрный, немного неприличный формы силуэт каменной башни. — Вот уже и посёлок. Ух, глядь, ноги по колено стоптала! Ненавижу пешие прогулки!
— Ничего, по берегу идти не так уж плохо, — возразила Саша. — Всегда можно искупаться.
— Ну да, соль аж в жопе уже хрустит. Или это песок? Наверное, песок с солью. Хочу нормальный душ! И жрать! Особенно жрать! И вмазаться. Это уже не просто хочу, а вообще мандец как надо, а то сдохну. Мафсала, старый хрен, мы идём к тебе!
Небольшой рыбацкий посёлок раскинулся вдоль берега моря. Домики, палисадники, вытащенные на берег катера, развешанные сети.
— Мне кажется, тут всё заброшено, — сказала Саша, еле успевая за быстро шагающей подругой.
— Да насрать, — отмахивается та, — я же не на рыбалку, мне нужен только Маф. Он живёт в той башне, мамка говорила, что уже лет тридцать никуда не уходил.
— Сети сгнили, всё пыльное, дорожки замело листвой и песком… — продолжает Саша. — Смотри, вон те дома горели. А этот разрушен взрывом. Тут что-то случилось.
— Нас это никак не касается! — Даша уже почти бежит. — Куплю дозу и свалим!
* * *
— Да глядь! Ну вот что за сучизм? — Даша пнула чёрный камень в дверном проёме.
Деревянные створки двери разметало в щепки, газоны и клумбы изуродованы ямами, аккуратные грядки засохли и проросли сорняками.
— Нихрена не понимаю! — Девочка уселась на лавочку и еле успела вскочить, когда та заскрипела и завалилась. — Ни-хре-на!
— Мне кажется, тут был бой, кто-то напал на башню, — сказала Саша, осматриваясь.
— Напасть на Мафсалу? Занафига? Кому вообще в башку такое взбредёт? Он просто торговец веществами, что-то между алхимиком и аптекарем. Растил тут травки, мутил… всякое. Я его с рождения почти знаю! Сколько себя помню, он тут был! Мамка меня к нему в первый раз притащила… давно, я совсем была мелкая. Казалось тогда, что башня эта до неба. Он норм такой дядька, странный, конечно, но не злой, а то, что он со мной делал… Ну, это же типа как врач, не потому что сволочь, а так надо. Мамке надо, в смысле. Маф в её планы не вмешивался. Он вообще ни во что никогда не вмешивался, кому надо с ним воевать? Бред какой-то…
Даша попинала останки лавочки и, вздохнув, села на пыльную дорожку.
— Я в душе не ебу, что теперь делать, — сказала она тихо.
— Будем искать дальше. — Саша присела рядом на корточки и погладила её по плечу. — Не расстраивайся так.
— Не можем мы нихера искать. Всё, привет, пиздосий, кончилась я. Ушла в минус, себя дожигаю. Вся надежда была на Мафсалу, а он… Да что же за мудоблядство такое!
Девочка легла на спину и уставилась в небо.
— Ничего, Даш, я с тобой. — Саша села, скрестив ноги, рядом. — Мы что-нибудь придумаем, обязательно.
— Что тут придумаешь? Я не могу уйти через Изнанку, если попробую, то порвусь, наверное. Срез этот пустой, тут только рыбаки и были, один посёлок на весь мир, его Мафсала содержал, по факту. Любил он рыбки пожрать, а ловить и готовить ленился. Они даже не местные, тут где-то есть кросс-локус в их мир, но я не умею открывать, а если бы и умела, то сил нет. Сюда иногда заезжали Мафовы