Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

Она мелко закивала и начала напяливать сарафан.

Внизу между тем события разворачивались с какой-то немыслимой скоростью. Человек — а он был точно один — умудрился открыть входную дверь без единого скрипа и уже шуровал в едальном зале корчмы.

Я вышел в коридор и мягко прикрыл за собой дверь в комнату, где Матрёна уже взяла в руку большой нож и приготовилась защищаться. Пока неизвестно от кого.

Тихо ступая по новому дощатому полу, я медленно спустился по лестнице вниз, на полпути притормозив, услышав, как гость внизу замер и затаился. Похоже, всё-таки услышал меня.

Тогда скрываться уже особого смысла не имеет, и я спокойно спустился по лестнице на первый этаж, громко насвистывая марш Мендельсона. Чего это он мне в голову пришёл, я и сам не понял.

Внизу было темно и пусто.

— Кто ты, девица-краса, открой личико! Пирогами попотчую, серебром одарю! Лишь бы голосок твой волшебный услышать! — почти пропел я, уже зафиксировав тень ночной гостьи за одним из столов в зале.

То, что это была женщина, Ника идентифицировала почти сразу. Но и только. Никакого фона от бабы не шло совсем. Сетка на ней висела капитальная — похоже, даже лучше, чем у князя Ярослава.

— Выходи уже. Чего уж прятаться-то?

— А я и не прячусь, — донёсся в темноте из-за стола приятный девичий голос. — Просто бусина под стол закатилась, вот и ищу.

Тень поднялась и шагнула вперёд, в полоску света от луны, которая еле пробивалась сквозь закрытые ставни. Видно было плохо, но точно молодая, лет двадцати. Темноволосая, красивая, без шапки почему-то, волосы в косе, но скручены на затылке. Шубка из лисы — вполне себе, по нынешним временам, модного фасона. Ничё такая деваха! Если не учитывать, что, скорее всего, она тут появилась, чтобы меня убить.

Я приподнял одну бровь, выражая одновременно и удивление её появлению, и восхищение её красотой. Не уверен, что она в темноте хорошо меня разглядела, но никакой реакции на мою бровь у неё не последовало.

— Красивая! — озвучил я вслух то, что до этого пытался показать бровью. — Откуда ж к нам такую красивую занесло ночью-то? Али заблудилась? Так у нас постоялый двор пока закрыт. Не принимаем мы гостей-то.

— А я слышала, вчера днём принимали.

— Так то не гости были, а так, знакомцы одного моего приятеля. А ты тут какими судьбами?

— Стало быть, ты тот Илия и есть.

Она и не спрашивала даже. Хотя, что могло её сподвигнуть на такое странное умозаключение, я так и не понял. Просто в какой-то момент её силуэт ушёл в тень и будто растворился в ней.

— Ментальная атака, — спокойно пробурчала Ника. А потом вдруг резко повысила громкость: — Комплексная атака. Перегрузка каналов. Перехожу на прямую запитку от моего ядра. Уффф… Не простая девочка, однако. — Она хмыкнула, но тут же продолжила комментировать ход поединка: — Наш червь не прошёл. У неё блокировка стоит. Внимание! Физическая атака слева!

Я прямо с лестницы ушёл перекатом вправо и включил в корчме свет. Восемь светильников, которые я с вечера ещё установил в едальном зале в выкованные Ваньшей настенные подсвечники, я включил дистанционно через модуль внешнего управления.

Свет в зале вспыхнул сразу и на полную яркость. Это на миг остановило нападавшую, но буквально через секунду она уже атаковала меня снова. Даже не остановилась проморгаться и поозираться по сторонам, подивившись такому чуду.

Двигалась она стремительно и плавно, будто перетекая из одного состояния в другое. Два длинных лезвия, зажатые в её руках, мелькали с какой-то дикой скоростью у меня перед лицом. Увернувшись пару раз, я сблизился с ней на короткую дистанцию и попытался взять в захват. Но вдруг почувствовал, что один из клинков коснулся моей защиты и начал медленно её продавливать. Чё за фигня! Я же встраивал защиту от медленного давления!

Лезвие придвинулось ещё на сантиметр ближе к моему телу, и я почувствовал холодную сталь у себя на коже. Она пропорола мой кафтан. Ещё пару мгновений — и она меня прирежет.

Так никуда не годится! Я так не люблю!

Алгоритм активировался, едва я подумал о нём. Девка стала задыхаться, но ножи из рук не выпустила, пытаясь из последних сил закончить начатое. Настырная какая!

Я с трудом оттолкнул её от себя и схватился рукой за бок. Пропорола всё-таки! Кровь уже начала пропитывать ткань.

— Ты совсем дура? Чего кидаться-то сразу?

— Сдохни, отродье крестителя, — она уже с трудом дышала, слегка посинев от попытки найти хоть каплю воздуха вокруг своей головы. Но алгоритм работал качественно, лишая её такой возможности.

— Да чем я тебе так насолить-то успел? Кто ты, добрая девица?

Однако ответить она уже не успевала, теряя сознание от асфиксии. И я, похоже, тоже его терять начал.

— Ника?

— Клинок у неё был отравлен. Извини, Илья!

— Какой, нахрен, «извини»? Врубай бэкап к базовым настройкам!

В голове слегка зашумело, но через пару секунд я уже смотрел вполне здоровым взглядом на подёргивающееся на полу тело.

— Стоп-игра! — я выключил пытку удушением, и девка наконец-то смогла сделать первый глоток живительного воздуха. — Ты только давай без вот этого вот всего! Не вынуждай меня опять по-плохому с тобой обходиться! Давай поговорим сперва?

— Давай, — прохрипела она. — Всё равно ты сдохнешь скоро. От моего яда спасения нету.

— Да? Ну хорошо. Значит, пока я не сдох, можем спокойно поговорить?

— Ну, говори, — она уселась на полу и начала разминать себе мышцы шеи руками, засунув клинки в ножны на поясе.

…

Так приятно откровенничать с человеком, который считает, что ты скоро умрёшь и никому никаких тайн уже не разболтаешь. А тут ещё и девка попалась говорливая — видать, редко когда ей приходится так по душам поговорить с кем.

— Значит, дядька твой, Заболотный, от Горемысла весточку получил? А ты, стало быть, у дядьки убийцей служишь?

— Не служу я никому, — она говорила спокойно, но видно было, что некоторые мои слова её всё же задевают. — Как христиане деревню мою пожгли, так у дядьки в Киеве и живу. А вас, христиан, ненавижу. Особенно тех, кто пытается в наше исконное волховство своими грязными пальцами залезать.

Я тоже осел на пол, прислонившись спиной к скамейке, и начал делать вид, что у меня постепенно кончаются силы. Всё-таки я же тут умираю…

— А драться тебя кто так научил?

— У дядьки есть два волхва — в наставниках у его сына. Они и