Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

— Добрый вечер, ваша светлость. Предлагаю вам прекратить сопротивление, — произнёс я вместо приветствия.

Он вздохнул и отвёл взгляд. Помолчал, а затем сказал:

— Я готов обсудить условия.

Условия мы подготовили заранее. И они были достаточно просты.

Ладыгины прекращали боевые действия и выводили все силы из моего княжества. Отказывались от любых претензий к Громову и его семье. Возмещали ущерб мне и союзникам, оплачивали лечение и восстановление раненых.

Всеволод Павлович слушал молча, пока я не дошёл до последнего пункта.

— Все ваши разработки в артефакторике передаются Савелию Игнатьевичу Громову для изучения и использования.

— Что значит — все⁈ — воскликнул Ладыгин.

— То и значит. Документация, схемы, результаты испытаний, образцы. Громов получает бессрочное и бесплатное право применять эти разработки по своему усмотрению. В том числе производить артефакты для продажи.

— Вы требуете отдать вам знания, которые мой род собирал поколениями⁈

— Авторские права остаются у Ладыгиных. Но запрещать Громову использовать полученные знания вы не сможете.

— Это грабёж! — багровея, возмутился Всеволод Павлович.

— Вы пытались силой заполучить самого Громова. Я предлагаю закончить войну передачей ему ваших разработок, — невозмутимо ответил я.

— Нет!

— Тогда мы закончим войну по-другому, и условия будут намного хуже. Вы потеряете всё, включая ваши жизни. Ваши войска отступают, усадьба окружена. Здание над вами занято моими людьми, и это лишь вопрос времени, когда мы захватим вас и вашу семью в плен, — жёстко произнёс я.

Ладыгин стиснул зубы.

Разорять его род я не собирался. Мне не требовались все его деньги, земли и предприятия. Нужно было закончить войну и сделать так, чтобы каждый, кто решит в будущем враждовать со мной, трижды подумал.

Ладыгин хотел получить сильного артефактора? В результате ему самому придётся поделиться с этим артефактором родовыми секретами.

Вряд ли мы доберёмся до каждого. Самые тайные разработки они наверняка постараются утаить. Но, например, многослойный купол, использованный в этой войне, скрыть уже не получится. Как и боевые артефакты, которые достались нам на захваченных складах.

— Мне нужно ознакомиться с формулировками, — глухо произнёс Всеволод Павлович.

— Юристы уже готовят документы.

— Я хочу, чтобы соблюдение соглашения гарантировал посредник.

— Обратимся к великому князю Барятинскому.

Ладыгин скривился, но спорить не стал.

К утру мы согласовали основные условия. После подписания мы передали распоряжение о прекращении огня своим командирам.

Война закончилась. И по сравнению с прошлыми войнами эта оказалась короткой. Но легко нам всё равно не было.

Особенно на информационном фронте. Причины войны журналистов интересовали мало. О том, как Ладыгин пытался принудить независимого мастера к службе, писали где-то в середине. Зато штурм княжеской усадьбы под Петербургом обсуждали с огромным удовольствием.

Сибирский князь привёл войска в столицу! Сибирский князь продемонстрировал амбиции! Сибирский князь заставил древний столичный род подписать унизительное соглашение!

Некоторые авторы статей будто совсем забыли, кто объявил войну.

Для выборов патриарха это плохо. Очередной камень на чашу весов под названием «князь Серебров любит воевать». Значит, придётся разбираться ещё и с этим… Но позже.

Сначала хотелось увидеть Свету, которой тоже пришлось пострадать на этой войне.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых на Петровском острове

В особняке ещё пахло свежей краской. Разбитые окна заменили, повреждённую комнату закрыли на ремонт. Во дворе стало заметно больше охраны.

Света встретила меня у входа. Молча подошла и крепко обняла. Я прижал её к себе и несколько секунд молчал.

— Всё? — тихо спросила она.

— Всё. Больше Ладыгин к нам не полезет.

— А Панарин?

— С ним разберутся Строговы.

— Я знаю… Он принял вызов на дуэль от Бориса. Но Боря не говорит, будет ли поединок до смерти, — Светлана вопросительно посмотрела на меня.

— Да. До смерти, — не стал увиливать я.

Она тут же побледнела.

— А если…

— Даже не думай об этом. Твой муж — член боевого рода, его с детства учили сражаться. Он отомстит Панарину за то, что его люди собирались сделать с тобой и Настей.

Света кивнула и выпустила меня из объятий. Я посмотрел на крыльцо и увидел Николь, которая стояла с Анастасией на руках. Увидев меня, племянница некоторое время рассматривала моё лицо, потом улыбнулась и потянулась ко мне.

— Привет, малышка, — я взял её на руки. — Николь, рад тебя видеть.

— И я тебя. Плохо выглядишь, — сказала она, тронув меня за плечо.

— Спасибо за откровенность.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Нужно. Поэтому я и здесь, — кивнул я.

Мы вошли в дом, пообедали, и после этого я осмотрел маркизу. Она поворчала, что мне лучше поспать, но я заверил её, что осмотр не займет много сил и времени.

Первый этап укрепления ауры Николь дал хороший результат, состояние оставалось стабильным. Однако проводить следующий после нескольких почти бессонных суток было бы глупо.

— Останусь здесь на несколько дней, — объявил я, убирая диагностическое плетение.

Света сразу оживилась.

— Правда?

— Правда. Мне действительно нужно отдохнуть. Потом проведу Николь второй укрепляющий этап.

— Отличный порядок действий, — одобрила маркиза. — Только ты точно будешь отдыхать?

— Постараюсь, — улыбнулся я.

По её взгляду я понял, что ответ не засчитан.

Российская империя, город Санкт-Петербург, светский приём

Барятинский заметил Корсакова возле стола с закусками, когда тот закончил беседу с министром финансов. Великие князья обменялись рукопожатием.

— Рад видеть, друг мой. Надеюсь, последние события не слишком нарушили ваши планы? — поинтересовался Корсаков.

— Нисколько. А ваши?

— Пришлось уделить им некоторое внимание. Всё-таки артиллерия под Петербургом — не самое приятное дополнение к столичным новостям.

Мимо прошёл лакей с подносом. Барятинский изящным движением взял бокал и сказал:

— К счастью, стрельба уже закончилась.

— Да, довольно быстро. Но молодые князья стали слишком охотно браться за оружие, вы не находите? Иногда возникает ощущение, что любой спор они готовы решать войной! — наигранно возмутился Корсаков.

Барятинский хмыкнул и посмотрел на собеседника.

— А некоторые старые рода почему-то до сих пор считают возможным принуждать свободных мастеров к службе. При таких разногласиях трудно обойтись дипломатией, — произнёс он.

Корсаков чуть улыбнулся, и несколько секунд оба молчали, наблюдая за гостями. Из соседнего зала доносилась музыка.

— Слышал, условия соглашения оказались весьма чувствительными. Особенно в части артефактных разработок, — подметил Корсаков.