Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

Внутри шумнее, чем во дворе. За низкими перегородками сидят человек двадцать, и почти все разговаривают. Скрипят перья, хлопают обложки, щёлкают счёты.

Между столами протискивается парень с кипой бумаг до подбородка; другой идёт следом, собирая упавшие листы. Трое у окна склонились над реестром. Один держит в зубах папиросу и шевелит губами с таким искусством, что огонёк почти не двигается. На подоконнике четыре блюдца с окурками. Дым собирается под потолком.

У лестницы нас встречает сухощавый мужчина с седой полосой над виском, представляется как управляющий Харлан Фенн. Рукава засучены, манжеты в чернилах, зато воротник застёгнут с безупречной аккуратностью.

Рукопожатие короткое. Мои годы его не удивляют — похоже, о моем возрасте он осведомлен.

— Лорд Эдвин сказал, вы сами определите, готовы ли вы взяться за дело, молодой человек. Поднимемся. Ваш человек может остаться здесь. Точнее, ему как раз лучше остаться здесь, наверху расходные книги и документы покупателей, посторонних не допускают. Для вас, Корбин, мы приготовили обязательство о неразглашении, но ваш спутник… Честно говоря, не знаю, зачем он там, наверху.

— Я буду здесь, господин Корбин, — со спокойствием танковой башни кивает Кейл. — Если что, зовите.

— Договорились.

В кабинете, куда меня приводят, два окна, оба ведут во двор. У стены шкафы с пронумерованными ячейками, рядом металлический ящик с ключом в замке. На столе место оставлено только для двух папок. Остальное занимают книги, записки и тарелка с засохшими бутербродами (Фенн сразу убирает её на подоконник).

Мужчина смотрит, как я читаю обязательство, ждёт подписи, затем кладёт передо мной три накладные.

— У нас пропадают грузы, господин Даллос. Медь для рунных мастерских и красильные соли. По приёмке поступили, по книге выданы, но получатели говорят, что ничего не видели.

Интересно. И настолько банально, что даже стыдновато браться за такое дело. Неужели у Дома Сорренов не было исследователей с подходящим для поиска улик классом? Есть же всякие Наблюдатели, которые по одному взгляду скажут, правду ли ты говоришь. Есть иные специалисты, способные определить ложь. Обычно проблемы вызывают как раз таки ситуации, когда золото испаряется непонятно куда, а документы выглядят идеально. А тут настолько грубая схема, что аж больно. Вон, сам Фенн пятнами пошел от стыда — наверняка тоже понимает всю мякотку ситуации. Так в чем, собственно, проблема допросить каждого или устроить им очную ставку?

— Что сказал человек, который выдавал грузы?

— Здесь тоже странность — он уверяет, что отдал тем же людям, которым отдавал последние два года, подписи соответствуют.

— Много товара потеряли?

— Почти на двенадцать тысяч, и это подтверждённого товара.

Значит, за решение проблемы можно взять… Хм… Можно ли взять тысячу золотых, или это будет слишком нагло? С одной стороны, они уже двенадцать потеряли и вряд ли будут рады заплатить такую кругленькую сумму. А с другой — у них этой проблемой, похоже, занимается целый штат. Значит, время поджимает. Значит, нужно быстрее-быстрее. Настолько быстрее, что к своим бумагам можно подпустить даже Даллоса.

— Почему не выяснить с помощью Наблюдателя?

Мужчина на секунду отводит взгляд.

— Слушайте, Корбин, ваш отец говорит, вы умеете находить связи в документах. Именно это нам и нужно. Все остальное…

Все остальное — от лукавого, как говорила мама там, на Земле.

— Понял. Тогда что конкретно нужно найти в документах, если, как вы говорите, в них все хорошо?

— Это в товарных накладных все хорошо. А тут нужно найти расхождения всякие, — мямлит мужчина. — Нестыковки… не знаю…

Что ж, ты начальник, я дурак. То есть, держу мнение при себе, вид имею лихой и придурковатый и ни в коем случае не лезу в ваши дела иначе, чем на бумаге. Только вот осталось обсудить оплату.

— Я хочу сто двадцать золотых за качественную аналитику всех этих бумаг, — указываю на стол. Тысяча — это за решение проблемы, а тут делов до конца рабочего дня, не больше.

Фенн откидывается на спинку и смотрит на меня.

— Только если вы найдете что-то по этим партиям, за что можно ухватиться. Мне… мне нужно что-то предъявить на сверке.

Вот теперь отчасти понятно, почему он нервничает и потеет.

— Меня устраивает. Кстати! Ещё вопрос. Пока мне оформляют допуск, нельзя ли устроить посещение самой Арки? С детства хотел увидеть.

Фенн вздыхает.

— На вас временный пропуск на сутки пришлось делать, чтобы сюда допустили. К Арке нужен отдельный, от службы переходов, с указанием цели и сопровождающего. Просто так его не выдадут, увы.

Когда все моменты обговорены, Фенн тянется к карандашу. И тут с улицы приходит низкий звук, похожий на гудок поезда, только более низкий. Ни разу в этом мире я подобного не слышал: густой, протяжный звук проходит через стекло и будто остаётся внутри комнаты, давит на уши.

Гудок обрывается и сразу начинается второй. К нему присоединяется колокол: частые тяжёлые удары, от которых отдаёт под рёбрами.

Фенн уже стоит, ссыпает листы в металлический ящик, поворачивает ключ.

На лестнице грохочут шаги, дверь распахивается, и в комнату влетает Кейл.

— Господин Корбин, уходим!

— Что?..

— Арочная тревога. Прорыв.

— Можете переждать у нас, — торопливо говорит управляющий, но Кейл уже выглядывает во двор и тараторит:

— До внешнего поста три минуты езды. Попробуем выехать за пределы квартала, пока дорогу не забили.

— Ворота запрут, — неуверенно говорит Фенн, но когда Кейл снова пропускает его слова мимо ушей, просто машет рукой.

На столе лежит неподписанный договор, но сейчас о деньгах и не думается: в груди разливается тревога.

Спешно выбегаем во двор, — «быстрее, господин Корбин, быстрее!», — кучер уже подогнал повозку к воротам и ждет.

Третий гудок заставляет задрожать ближайшее окно, над крышами взлетает стая птиц, наш кучер уже держит дверцу, но смотрит поверх экипажа туда, откуда идёт сигнал тревоги — на огромную Арку, которая скрывает под собой Арку поменьше, откуда и прорвалось нечто.

Стоило мне запрыгнуть в карету, как кучер хлестнул лошадей. Кейл торопливо скомандовал ехать к внешним воротам, куда кучер уже правил и сам.

Пока разворачиваемся, вижу Фенна на крыльце: показывает караульному на крайний склад. Может, зря мы отказались от кирпичного подвала?

Карета выбирается на улицу, колёса крутятся все быстрее, нет неторопливой и вальяжной езды, нет комфорта — карета грохочет по мостовой, лошади гонят изо всех сил, но их нахлестывают еще, выжимают из них все больше и больше.

И бестолку. Когда карета на скорости поворачивает за