Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

Первая очередь рвёт рубаху на груди громилы, оставляет красные пятна.

Женщина в сером плаще прижимает ладони к мостовой. По швам между камнями проходит свет. Перед защитниками поднимается мутная преграда, до груди. Пули выбивают из неё сияющую крошку. Женщина опускается на колени, из носа капает кровь. За её защитой трое перестраиваются. Один направляет жезл на перекрёсток. Плотный поток света оставляет после себя раскаленные, поплывшие от жара камни. Прикрываю лицо и сквозь пальцы вижу на крыше ещё одного солдата.

— Сверху! — кричу я. — Там, сверху!

Человек с жезлом поднимает головы и очередь бьёт ему в шею.

Женщина пытается поднять преграду выше; сияние охватывает руки до локтей. Несколько секунд держит, затем сгибается. Барьер исчезает. Очереди перечеркивают чужие жизни.

Меня трясёт. Упираюсь ладонями в сиденье, пытаясь удержать их на месте.

Как выбраться? Применяю Анализ и собираю улицу: ворота за спиной, экипажи, перекрёсток. Мелькнувший по дороге весовой проезд. Под лбом возникает знакомое давление. Защитники смотрят вперёд, а короткий проезд слева вроде как пустует. По нему ещё можно пройти.

— Кейл. Справа, за повозкой, проезд к весам. Если уйти туда…

Кейл понимает. Высовывается на миг, осматриваясь.

Следующая очередь проходит рядом. Щепки летят с рамы. Кейл рывком отдергивает меня от окна.

— Не высовывайтесь, господин Корбин.

— Move up! Watch the windows!

Караульные держатся ещё несколько минут. Седой командир выстраивает людей за щитами; с каждым приказом движения становятся согласованнее. Закрывают промежутки, вытягивают раненых, сменяют тех, кто уже не держит защиту. Земной солдат получает выстрел из жезла и падает на спину. Другой прячется за тумбой. Третий лежит возле колеса. Здесь ещё сражаются. Есть люди с классами, способные ударить или защититься магией. Солдаты обходят их, подавляют огнем и ждут, пока кто-нибудь выстрелит сбоку.

Покинуть квартал нельзя, даже перелезть через ворота не выйдет: квартал закрыт полупрозрачным куполом. Мы остаёмся внутри, вместе с захватчиками с Земли.

Наш кучер свесился набок, зацепившись сапогом за подножку. С пальцев на колесо срываются алые капли.

Когда он умер? Когда меня прижимали к сиденью? Раньше?

Между каретой и солдатами остаётся один караульный — он поднимает жезл и падает, не успев выстрелить. Возле стены мужчина опускает короткий меч, показывает обе ладони, но попытка сдаться не работает — очередь сбивает его с ног.

Кейл тоже это видел. Гвардеец смотрит на тело, а я смотрю не его руки.

Его ладони дрожат. Он сжимает пальцы, разжимает. Потом тянет из ножен клинок.

Я понимаю, что он собирается сделать, и сразу хватаюсь за его рукав.

— Кейл, не ходи…

— Чтобы нас убили, как собак? Находясь там, я хоть что-то смогу изменить. Их осталось всего четверо. Оставайтесь внутри, господин Корбин.

Я ищу хоть что-нибудь, что поможет удержать его или как-то помочь. Накладываю Метку на себя.

Думал, что могу подтянуть гвардейца назад, усадить, объяснить, что там его точно убьют, а здесь есть шанс… Но Метка позволяет почувствовать, как слабы мои пальцы. Кейл осторожно снимает их с ткани без усилия.

Он знает, что случилось с людьми сильнее него. Боится — это видно по тому, как дрожат его пальцы, по бледной коже возле губ. И всё равно открывает и выскальзывает наружу. Серебряный знак на его плече на мгновение отражает солнечный свет.

Он движется стремительно, и первую секунду никто не замечает его. Кейл обтекает одну повозку, проскальзывает рядом с другой, и вот тогда один из солдат поворачивается на движение.

— Drop it! Drop the sword!

Кейл делает Рывок. Солдат отступает, вскидывает оружие, но гвардеец уже рядом. Клинок ударяет по стволу, уводит его в сторону. Очередь выбивает щепки из каретной дверцы. Кейл бьёт второй раз; воин падает, и гвардеец пытается развернуться к следующему.

Короткая очередь настигает его. Кейл будто пляшет на месте: дёргается плечо, бок, нога. Он делает неловкий шаг назад, словно ищет опору под подошвой. Меч выпадает из пальцев.

Кейл падает на камни, лицом к карете. На воротнике расползается тёмное пятно. Глаза застывшие.

Мертв.

В карете тесно. Сквозь разбитое окно тянет пороховым дымом, нагретой обивкой и кровью.

Я забиваюсь в дальний от дверцы угол кареты и следующие минуты куда-то исчезают. Мимо сознания проносится, что стрелять стали реже. У ворот кричит женщина, после грубого окрика на английском замолкает.

Пальцы лежат на рукояти клинка. Не знаю, что с ним делать и пускать ли в ход (но тогда меня точно убьют, как и Кейла).

Дверь распахивается. В проёме человек в камуфляжном шлеме, красное от пота лицо, кирпичная пыль на щеке. Чёрное отверстие ствола смотрит в середину моей груди, вымораживая любые эмоции и чувства, кроме страха.

— Hands! Show me your hands!

Поднять руки не успеваю, но солдат и не ждет выполнения команды: хватает запястье и рывком вытаскивает меня из кареты. В одно движение он вырывает клинок и швыряет его в грязь. Почти падаю, скользя по грязи, но солдат удерживает меня на ногах и толкает к стене.

— Stay there. Don't move.

Он бросает взгляд в открытую дверь кареты, замечает отделку салона, герб на дверце. Оборачивается к кому-то за плечом:

— Check these carriages. These must be some big shots.

«Большие шишки».

Мысль не задерживается, потому что Кейл лежит рядом. Он говорил, что Дом лечит раненых, своими людьми не разбрасывается, и это правда. Нужно найти лекаря. Нужно…

— Eyes on me!

Из соседней кареты вытаскивают девушку в дорожном платье с гербом на плаще. Она показывает на мужчину возле экипажа, сбивчиво говорит что-то, но ее не слушают. Из другой выводят старика со сбитыми очками. Линза треснула. Он цепляется за дверцу, потому что не может спуститься, и солдат дёргает его до крика. Другой подхватывает под локоть.

— Easy. He's old.

Но ведёт туда же, к стене. Рядом ставят женщину в дорогой шляпе, двух возчиков и других людей — слабых, не могущих дать отпора, испуганных и растерянных. Одного бьют прикладом по спине, когда поворачивается к лошади. Чуть дальше сидит у колеса телеги раненый караульный. Солдат кричит, тычет оружием в сторону его кистей, требует поднять руки. Мужчина атакует: с ладони срывается искра. Хотел ударить или просто случайно выпустил навык? Не знаю.

Выстрел раздаётся сразу, человек дергается всем телом и оседает мертвый.

Нас обыскивают, забирают оружие, артефакты, кошели с монетами и гонят обратно, к Арке. Старик отстаёт. Служащий берёт его под руку, и на