Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
~ Инна, почему я здесь? Почему ты мне не помогла там?
[Не успела я тебе поднять резко упавшее кровяное давление, а когда началась суета над тобой, то решила, что пусть уж всё идёт так, как идёт. Ещё не хватало тебе упасть в обморок вторично из-за переживаний. Зачем ты себя так изводишь? Ничего уже не вернуть!]
Я пошевелился и попытался сесть.
— Лежи уж, будущий офицер! — с презрительной ухмылкой отозвалась медицинский сотрудник. — Ещё не хватало разбить голову в моём кабинете! Отмывай потом пол от крови.
«Ну, ты и змея!» — подумал я, но, конечно же, промолчал.
Система начала приводить меня в норму, и через четверть часа я уверенно вышел из кабинета, чтобы сразу наткнуться на встревоженных Мелиру и Ранну. Девушки меня обступили и завалили вопросами о самочувствии. И как я не сопротивлялся, по пути к флаеру они шли по сторонам и с явным намерением поддержать, ежели что.
***
Материк Мелвейну, на который я прибыл с Мелирой, поначалу мне показался таким же, как и Аселдину. Но чуть позже, когда мы летели на нанятом флаере к поместью её родителей, различия начали выявляться с большей очевидностью: красноватый песок побережья сменился на красную землю, где кроме низкой травы и колючих кустарников росли высокие в несколько обхватов деревья.
[Красный цвет всему вокруг придают выветриваемые железосодержащие породы. Конечно, свою роль играет тёплый и влажный климат, к которому надо уметь привыкнуть, если, конечно, имеется желание остаться тут жить.]
Поначалу странные деревья показались мне просто высокими, но при подлёте поразили своей чуждостью. Как поведала Мелира, их кора не гладкая и не шершавая, а будто слоистая, с прожилками красновато-бурого цвета, точно в неё навечно въелась местная почва. Ветви тянулись вверх и в стороны под странными углами, будто искали не столько свет, сколько опору в самом воздухе; листьев на них было мало — вместо густой кроны виднелись пучки жёсткой, серовато-зелёной хвои, от которой даже с высоты веял терпкий, чуть металлический запах. Знакомый запах.
Пилот, заметив, как я прильнул к окну, не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Это зарксилоны. На Аселдину такие не растут. Корни у них уходят глубоко, чуть ли не до самых каменных пластов, потому и стоят, когда по равнине проходит пылевая волна. Впрочем, их в последнее время очень мало. Ведь как только планета была выбрана в качестве столичной, здесь началась активная посадка широколиственных деревьев. Вот количество бурь и снизилось. Правда, на это уходило много сил и средств, зато у людей вырабатывается упорный характер. Кстати, смола этих деревьев используется в медицине.
Я кивнул, хотя толком не понял, что такое «пылевая волна», но по тону пилота догадался: это не то, что хочется встретить в открытом поле. А вот упоминание об упорном характере полезно. Теперь понятно, почему Мелира такая.
Постепенно холмы сменились невысокими горами с плоскими вершинами, похожими на столы, расставленные чьей-то неспешной и могучей рукой. На одной из таких «столешниц» я разглядел россыпь строений — не хаотичную, как бывает в старых поселениях, а выверенную, будто кто-то заранее прочертил линии на камне. Оттуда к подножию тянулась тонкая нить дороги, а вдоль неё — редкие столбы с тёмными навершиями. Издалека они напоминали то ли охранные знаки, то ли маяки для тех, кто привык ориентироваться не по солнцу, а по иным приметам.
— Вот там и находится поместье, куда вы держите путь, — снова подал голос пилот, слегка снижая высоту. — У местных это место зовется Мортарв. Не самое гостеприимное, но для тех, кто умеет читать землю, — интересное.
Я всмотрелся в очертания далёких построек, пытаясь уловить хоть что-то знакомое, родное, но всё здесь словно говорило на другом языке: и форма гор, и редкие деревья, и даже то, как свет ложится на склоны, подчёркивая каждую трещину и уступ.
Когда пассажирский флаер пошёл на снижение, я, наконец, разглядел замок. Он не прятался за высокими скалами, как принято в других местах, а будто вырастал из самой горы — серые камни кладки почти сливались с породой, и лишь ровные линии окон да тёмная черепица крыши выдавали дело человеческих рук. Рядом с главным зданием тянулись длинные низкие постройки, а ещё дальше, у самого края плато, виднелись ряды непонятных столбиков — то ли сад необычных растений, то ли что-то иное, не предназначенное для праздного взгляда.
С посадкой пришла и тишина — та особенная, плотная, какая бывает только в местах, где ветер привык огибать камни, и где каждый звук отмерен расстоянием. Когда я ступил на землю, подошвы ботинок сразу ощутили её тяжесть и тепло, будто почва хранила в себе жар минувшего дня. Воздух пах пылью, смолой и чем-то ещё, едва уловимым — словно где-то поблизости в костёр кинули охапку незнакомых душистых трав.
Не успел я оглядеться и проникнуться созерцанием местности, как к нам уже спешила пара слуг в одежде со строгим узором по вороту, который я уже видел на некоторых вещах Мелиры. Теперь мне не дадут сделать и шаг в сторону. Ладно, как-нибудь переживу.
Тарион Элар Кэл’Врин, герцог Вельдора, имел вид пожилого, много чего повидавшего человека, чьё тело ещё сохраняло мускулы. Он сидел в кресле приёмного зала своего замка, стилизованного под старину, и сурово изучал меня глазами орехового цвета, демонстрирующими ясность ума и твёрдость характера. Его супруга Лирэлла Вэлинта — сухонькая женщина из тех, кто и в глубокой старости будет выглядеть чуть ли не сорокалетней, — смотрела с явным интересом. Её взгляд скользил по моей форме, по ордену и медали, надеть которые заставила Мелира, и словно считывал целую историю, спрятанную в этих мелочах. В уголках её губ едва заметно дрогнула улыбка — такая, что ни за что не разглядишь, если не следить за лицом пристально: то ли одобрение, то ли тихая насмешка.
Они изучают меня, я изучаю их.
~ Интересно, Мелира тоже будет такой, как мать?
[Она не очень похожа на своих родителей. Возможно, ей передалась внешность более старших предков или же генетика решила