Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
Обеденный зал не оказался роскошным. Нет, он имел хорошую отделку, редкую мебель, замечательную посуду, но в королевском дворце я видел и получше. И хоть герцогский титул — один из высших, но он не гарантия изысканности. Казалось, что здесь не пытаются поразить взор показной пышностью — и в этом сразу проявилась разница с королевским дворцом. Там постоянно чувствуется тонкий аромат благовоний, мраморные полы мягко отражают свет сотен ламп, а на стенах колышатся длинные гобелены, сотканные лучшими старыми мастерами, на которых героические сцены вышиты чуть ли не золотой нитью, будто сама история пытается ошеломить своим великолепием.
В замке герцога Кэл’Врина воздух пропитан смолистым древесным запахом и чуть-чуть — холодной каменной пылью; полы покрыты натёртым до блеска паркетом из ценных пород. Мебель на самом деле редкая: стулья с высокими спинками выглядят так, будто их вырезали из единого куска тёмного дерева, а столешницы не блещут полировкой до зеркального блеска — на них оставалась ощутимая фактура волокон. Посуда, бесспорно, достойная: чаши из полупрозрачного серо зелёного стекла, по краю — тонкая вязь невиданных ранее символов; но нет ни чрезмерной позолоты, ни многочисленных старинных светильников с хрустальными подвесками, что мелодично звенят от малейшего сквозняка. Там, во дворце, золотые вилки и ложки порой слепили взгляд, — здесь же серебро матовое, неброское, будто его нарочно лишили всякого блеска, чтобы ничто не отвлекало от сути.
На стенах вместо пышных полотен — картины или карты в рамках, некоторые даже вытравленные на тёмной коже, с россыпью меток, понятные лишь тем, кто годами измерял эти земли шагами. Надо будет их отсканировать на всякий случай.
Слуги двигаются бесшумно, но всё же чуть суетливее грации придворных лакеев, превращающих каждое движение в изящный жест. Их поступь ровная, выверенная, без лёгкой игривости, какую заметил во дворце: здесь не желают понравиться, здесь стремятся не мешать.
Герцог, занявший место во главе стола, не взглянул на меня до тех пор, пока не была наполнена последняя тарелка и не затихли шаги слуг. Лишь тогда он поднял голову, и его ореховые глаза будто ещё раз взвесили каждый мой жест, оценили каждую складку на одежде.
— Ты глядишь на всё это и думаешь, что здесь чего-то не хватает, — произнёс он ровно, без упрёка, скорее констатируя факт. — В королевском дворце тебе, верно, подавали блюда на серебре, а над головой тянулись резные потолки, где каждый завиток — отдельная песня мастеров. У меня иначе. Здесь роскошь — не в том, чтобы ослеплять. Она в том, чтобы стоять, когда всё вокруг рушится. Стол должен быть крепким, чаша — не разбиваться от первого удара, а произнесённые слова — не рассыпаться, как сухая глина на солнце.
Его супруга, сидевшая по левую руку, едва заметно кивнула, подтверждая сказанное, и чуть тронула пальцами край своей чаши — точно проверяя, насколько твёрд и надёжен этот мир вокруг нас. Я скользнул взглядом по тяжёлым балкам под потолком, по тёмной коже карт, по матовому блеску приборов — и понял: здесь не ждут восхищённых вздохов. Здесь надеются, что ты увидишь разницу между тем, что лишь красиво блестит, и тем, что способно выдержать тяжесть веков.
Мелира заняла своё место на женской стороне, левее от старшей сестры, сидящей рядом с матерью, а на противоположной — мужской стороне, согласно очерёдности рождения, восседали сыновья. По крайней мере, наследник сидел так же прямо, как и его отец. Я, как единственный гость, находился на противоположном от герцога конце стола, что мне явно доставляло неудобство своей отдалённостью, и если бы не ИНН-система, то пришлось бы сильно постараться расслышать негромкие обращения хозяина замка к членам своей семьи.
В остальном, если не считать слуг, стоящих неподвижными, хорошо одетыми статуями вдоль стен, обстановка мало бы чем отличалась от тех, что я очень часто видел на Замине. Вот только там я не напоминал одинокого актёра на сцене, на которого смотрят все зрители без исключения. Это тонкий расчёт или традиция? Надо будет потом спросить у Мелиры. Если последнее, то почему она меня не предупредила? Или не предполагала, что дело дойдёт до совместного приёма пищи, так как не верила, что я пройду первый этап испытания?
[Ты опять начинаешь себя загонять! Перестань! И не вздумай цитировать песни на незнакомом языке!]
Глава 20
Выставленная еда была вкусной, но нельзя было сказать, что она представляла собой верх кулинарного искусства. Не потому ли Мелира научилась готовить сама и даже выискивала в книгах интересные рецепты? Нет, вряд ли. Наверное, ей просто хотелось разнообразия. Судя по тому, что я успел узнать о герцоге, он не любитель каждый раз пробовать новое блюдо, к чему наверняка приучал и детей. Приучал к строгости и отвращению к транжирству. Вот только этим можно добиться и противоположного результата.
Внезапно мне пришла мысль, что если бы жену выбирали по причине расположения к будущему тестю, то я остановился на Ранне, поскольку её отец показался мне проще, без заскоков насчёт верности старым традициям, когда однажды навязанный своим отцом образ жизни так же насильно прививаешь и своим детям. Те времена давно прошли, и я очень сомневаюсь, что подавляющее большинство герцогов живут в подобных замках.
[Почти никто из них не живёт так.]
— Ваша светлость, — надо отдать должное будущему тестю, на людях он обращался ко мне, как требовал этикет, — какого вы мнения о почти повальном увлечении вегетарианством?
«Вот змей! Неужели, кто-то из его сыновей решил отказаться от мяса? И почему Мелира об этом не упоминала?»
— Ваша светлость, я считаю, что предпочтения в пище в некоторой степени навеяны образом жизни. По своему опыту знаю, что человек, проживающий в холодных климатических условиях или вынужденный заниматься тяжёлым физическим трудом, не станет отказываться от мяса и других продуктах животного происхождения. А вот если климат тёплый или требуется вскапывать землю, переносить тяжести или ещё нечто подобное, то можно питаться чем-то более лёгким. Но как бы оно ни было, в мясе содержится многое, чего нет в растениях. Следовательно, организм недополучает, а это может оказаться вредным, — я замолк и заметил, что герцог не совсем доволен моим ответом. А вот нечего настраивать против меня своих детей!
— А