Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

— Я понятно объяснил? — на всякий случай уточнил я.

Кивали они быстро и почти синхронно.

Я выключил инфразвук и улыбнулся самой своей красивой улыбкой.

— Ну, если что, зла не держите, заходите ещё. Вы же вроде люди умные. Понятливые. А я всегда хорошим гостям рад.

Выступившая у всех троих испарина на лбу уже начала капать на глаза, когда они смогли всё-таки вздохнуть полной грудью.

Старший, стараясь не смотреть на меня, поднялся со скамьи и на деревянных ногах пошёл к двери. Двое его товарищей поплелись за ним следом.

Через пару минут за воротами послышались громкие крики и ругань. После чего возок Бориски уехал, а трое расстроенных вояк поплелись куда-то в верхний город.

А с Бориски придётся контрибуцию взять. Не я это начал. Значит, ему и платить за моральный ущерб.

…

Мой визит к Корнею Заболотному я запланировал на поздний вечер. Мало ли, купец человек занятой, днём может и не дома быть. А вечером точно застану. Тем более Ника по метке его возничего тоже отслеживала. Не ошибусь.

Приходить незваным в дом уважаемого купца — дело не просто бесполезное, но и опасное для здоровья. Могут и просто взашей вытолкать, а могут и собак спустить. Но у меня было заветное слово.

И слово это — Илия.

После того, как я произнёс его вслух в лицо дворовому служке на воротах в подворье купца, меня мариновали на улице чуть меньше пяти минут. Видимо, пока дошёл, пока передал, пока там у Корнея пазл сложился в его дурной голове, — вот время-то и прошло. Но впустили, и даже поклонился служка-то. Видать, его хозяин проинструктировал уже.

Раз Горемысл так хорошо меня тут ему разрекламировал, то и скрываться перед ним мне особо нечего. Сложил ведь он в уме уже один и один с этими артефактами. И не только он. Скорее всего, всё же не сегодня-завтра пожалуют люди от князя. Но Ника меня должна будет заранее предупредить.

— Здрав будь, княже! — купец сидел за столом в гостиной комнате, освещённой моим светильником, который он вчера и купил. Но ни подниматься, ни кланяться мне Корней не торопился. Просто смотрел и улыбался. То ли уже в уме делил награду за мою голову от Горемысла, то ли просто жопу к скамейке приморозило и в шею вступило. Вот и не гнётся.

— И тебе, Корней, не хворать! — я тоже улыбнулся. А чего не улыбаться, коли и человек тебе в ответ улыбается.

— Смелый ты, князь Илия! — мужик покачал головой. — Вот так вот сам один ко мне пришёл.

— А чего мне бояться-то, Корнеюшка! Сам, небось, уже знаешь: убить меня непросто. А вот выгоду от дружбы со мной многие получают сполна.

— Это ты про игрушки эти свои? — он махнул рукой в сторону светильника. — Так это баловство всё, а не выгода.

— Это ты, значит, поиграться купил? — я опять усмехнулся. — Не дороговато отдал гривен за игрушки-то?

— Купил, потому как тебя найти хотел.

— Ну так вот он я. Чего хотел-то?

— Так Горемысл за твою голову денег много посулил.

— Так мёртвым деньги ни к чему.

— Это ты что ли, сопляк, меня мёртвым делать будешь?

Ну, наконец-то, хоть нормальные эмоции у мужичка прорвались наружу. А то сидит тут, понимаешь, весь амулетами увешанный, как ёлка новогодняя игрушками, и строит из себя такого умного и солидного.

— Ты Елену окрутил ложью? — раз разговор перешёл в формат откровений, то про погоду с ним говорить уже поздно.

— А тебе какое дело?

— Да вот понравилась мне девка, жениться хочу. А ты, говорят, её людей убивать посылаешь. Нехорошо это для княжеской молодой невесты-то.

— Ха-ха-ха!!! — он затряс бородой.

Но смех был какой-то натянутый. Неестественно он как-то хохотал. Нарочито, напоказ.

— Рассмешил, — он перестал смеяться. — Девка моя. Что хочу — то и делаю.

— Так ведь она тебе даже не родня. Да и не в закупе она. Так чего ж твоя-то?

— Я её от погибели лютой спас. Потому и должок на ней. Вот и отрабатывает.

— Если так рассуждать, то я вот прям сейчас тебя тоже от лютой погибели спасаю. Должок за тобой.

— Это как? — он аж в лице поменялся.

— Ну, вот не буду я тебя сейчас убивать. Стало быть, долг теперь на тебе.

— Ну хватит! — мужик хлопнул кулаком по столу, аж светильник подпрыгнул. — Пошутили — и будет! Ты, княже, ой как не вовремя объявился. Многим уважаемым людям ты поперёк горла уже встал. А потому извини, но живым тебе отсюда сегодня не выйти.

И как по волшебству открылась тут дверь, и в неё ворвались трое молодца да все разные с лица — и все с ножичками.

Ну вот. Опять. Ну, правда, надоело ведь уже. Одно и то же каждый раз. Если бы такое в книжке читал — бросил бы её к чёртовой матери, нудятину такую. А вот в жизни приходится как-то разруливать, даже если уже сюжет приелся. Ну что поделать, если тут у народа модель угнетения и принуждения ближнего работает у всех почти одинаково: численный перевес и ножички побольше. И что мне, сиротинушке несчастному, с ними делать? Выдумывать новые способы мучительной смерти или повторить старый добрый рояль? Итак! Что выберет искушённый попаданцами читатель?

Ну, рояль так рояль…

— Очень смешно, — пробурчала Ника.

Ладно, шучу! Но выкручиваться как-то всё равно придётся.

— Елисей, — крикнул Корней одному из молодцов. — Вяжите его. И в струг. К Горемыслу сам отвезёшь. Да гляди, чтобы волос с головы не упал.

Вот за это спасибо, волосы мне самому нужны. О, кстати, а не тот ли самый это волхв Елисей?

— Ментальная атака, — тихо зашелестела в голове Ника. — Блок. Троян. Штатно. Метка готова к работе.

— А остальные?

— У всех. Включая этого главного идиота.

— Ты ж моя прелесть!

Пройти защиту чуровой сетки для установки звуковой метки на энергетическое ядро я мог легко только через трояна, которого Ника запускает в матрицу сознания пациента во время его ментальной атаки на меня. Поэтому можно сказать, что я сам их на атаку и провоцировал всё это время. Ну, теперь и повоевать можно!

…

— Это что? — промямлил купец, близоруко щурясь и пытаясь разглядеть написанное на коже.

— А это, недруг мой Корней, то самое, из-за чего, как я думаю, ты тут весь этот театр затеял. Расписка твоя отцу моему, Святославу, аж на сто шестнадцать гривен кун, кои ты у него в долг взял. Это промеж вас, купцов, долги под честное слово выдают, а отец