Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
— О! — Рэм подскочил с пола. — Карета подана!
«Лада» вкатилась во двор и встала у самой двери. Миха вылез, хлопнул дверью и развёл руками:
— Народ, я не виноват! — заявил он с порога. — Это всё бабка на Гагарина!
— Какая бабка? — не понял Рэм.
— Обычная, — Миха полез открывать багажник. — Заказ у неё забирал. Я приехал, а она мне: «Сынок, а ты не мог бы заодно мусор вынести, мне тяжело?» Ну я и вынес.
— И всё? — Вика нахмурила брови.
— Не всё, — он вздохнул. — Потом она сказала, что у неё кран капает.
Рэм заржал:
— Ты ей кран починил⁈ — спросил он.
— А что я сделаю? — Миха обернулся. — Она мне пирожок дала.
Он вытащил пакет с сиденья своей машины.
— С чем? — спросил Дэн.
— С капустой, — сказал Миха. — И, между прочим, нормальный пирожок! Я бы ещё и трубу ей поменял за такие.
Грузились минут пятнадцать. Установка Дэна занимала места больше, чем все мы вместе взятые. Влезли все, хотя и впритык. Вика с Рэмом и Дэном — назад, я — вперёд. Аня должна была приехать сразу в парк.
Машина завелась с третьего раза.
— Это нормально, — сказал Миха. — Она перегревается…
Наконец выехали на проспект. За окном поползли знакомые дома, трамвайные пути и реклама микрозаймов на каждом втором столбе. Сзади Рэм уже что-то рассказывал Вике, показывая в телефоне, а Дэн молчал и, по-моему, слушал двигатель.
Я полез во внутренний карман и достал то, что у нас осталось от общей кассы. Две тысячи. Остаток после типографии, леденцов и всех прочих радостей.
— Держи, — я положил купюры на панель рядом с рулём.
Миха покосился на них:
— Это чего? — спросил он.
— Это тебе на бензин, — коротко сказал я.
— Да ладно, Коль, не надо… — он попытался отнекиваться.
— Надо, — сказал я. — Ты нас катаешь уже сколько? Давно! И мы тебе ничего не давали.
— Ну… — он пожал плечом. — Ну катаю…
Миха помолчал секунды три. Потом быстро, как будто боялся передумать, сгрёб деньги и сунул в карман куртки.
— Слушай, — сказал он. — Я тебе честно скажу, ладно?
— Говори, — кивнул я.
— Я сегодня хотел вам сказать, что всё, — он смотрел на дорогу. — Ну, что больше не смогу. Я уже и слова подобрал, пока ехал.
Я посмотрел на него:
— Почему?
— Да потому что я не вывожу уже, — сказал Миха. — Вот честно. Она жрёт как не в себя, у меня полбака уходит на одну такую поездку с вашим железом. Плюс масло я в неё подливаю через день. Плюс отец спрашивает, чего пробег такой. Я ему вру, что по работе.
— А на работе платят сколько? — уточнил я.
Он скривился:
— Лучше не спрашивай, — сказал Миха. — Я курьером подрабатываю, если ты не в курсе. Заказы вожу. Еду, посылки, всякое такое, и получается, что я в день мотаюсь часов по десять, а выходит столько, что смешно говорить.
Сзади стало тихо. Ребята слушали.
— Мих, — сказал я. — А ты почему тогда нас возишь?
Он не ответил сразу. Проехали перекрёсток, перестроился, подрезал какой-то автобус, получил в ответ гудок и спокойно показал в зеркало ладонь.
— Да потому что мне с вами интересно, — сказал он наконец. — Вот смотри. Я школу закончил два года назад. Ну, закончил и закончил, дальше чего? В универ не поступил, в армию не взяли, у меня плоскостопие и ещё по зрению что-то. Отец говорит: «Иди на завод, там хоть стабильно». Мать говорит: «Иди учись на заочку». А я ни туда, ни туда.
— И пошёл в курьеры? — спросил я.
— И пошёл в курьеры, — согласился он. — Временно, понимаешь? Вот прям честно, я год назад думал, что это на месяц. А прошёл год, и я всё ещё временно.
Я молчал.
— А потом Рэм меня позвал вас подкинуть, — сказал Миха. — Один раз всего. Я приехал, посмотрел, как вы в гараже возитесь, и мне, короче, понравилось. Не знаю даже почему. Тут хоть что-то интересное происходит.
— Я ж говорил! — встрял Рэм сзади. — Я ж тебе сразу сказал, что к нам надо!
— Говорил, — согласился Миха. — Ты ещё сказал, что мы через месяц будем на «Гелике» ездить.
— Ну я ж не уточнял, через какой месяц! — усмехнулся рэпер.
Все засмеялись, даже наш суровый барабанщик.
— Короче, — Миха снова посерьёзнел. — Я не на деньги намекаю. Вы и сами на мели, я же вижу. Просто говорю как есть.
— Я тебя услышал, — сказал я. — Ты держись нас, Миха. Мы когда поднимемся, нам нужен будет такой человек, как ты. А там уже совсем другие деньги будут. Столько курьеры и за год не зарабатывают.
Он улыбнулся и сказал:
— Не знаю почему, но я тебе верю.
В этот раз мы решили поехать все вместе в одной машине. Денег у нас особо лишних не было, и хотелось как можно быстрее доехать до места. Всё-таки иногда мы практиковали ездить так. Когда поднимемся, надо будет купить какой-то старенький микроавтобус, что ли… «Газель».
Машину пришлось бросить метрах в двухстах от ворот, ближе всё было перегорожено. Миха втиснулся между микроавтобусом и забором так, что открыть можно было только две двери из четырёх, и объявил, что это лучшее место. Дальше мы потащили всё на руках.
Парк гудел. По аллее тянулись палатки, в них торговали шашлыком, сахарной ватой и какими-то китайскими светящимися ушами. Надувной батут качался от детей, как медуза. Пахло дымом, пережаренным мясом и чем-то сладким. Из колонок на столбах играла бодрая музыка, а в конце аллеи стояла сцена, и вот она мне понравилась.
Нормальная сцена, не фанерный помост. Высота метра полтора, задник с эмблемой города. У края топтались мужики в чёрных футболках и тянули кабель.
Михаила Петровича я увидел издалека. Он стоял сбоку от сцены в своём сером пиджаке, с неизменной