Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
Они нас не знали. Для них на сцену только что вышли четверо подростков, и половина, возможно, уже решила, что сейчас будет школьная самодеятельность. И мы собирались изменить это!
Я подошёл к микрофону вплотную.
— Добрый вечер! — сказал я. — Мы — группа «Иксы». Сегодня покажем вам нашу новую песню. Всем приготовиться!
Глава 18
Гул стал чуть тише. Я обернулся на Дэна и кивнул.
Начали!
Дэн вступил бочкой. Один удар. Пауза. Ещё удар.
Я специально сказал ему сделать именно так, чтобы вход был максимально плавным. Толпа подалась вперёд в сторону сцены. Потом взял первую ноту, и гитара пошла поверх бочки. Тоже негромко, с чистым звуком, без перегруза. Вика стояла справа и ждала своего момента. Надо отдать звуковикам должное. Аппарат тут был нормальный, и мониторы передо мной работали так, что я слышал каждого из своих музыкантов. Женщина в первом ряду опустила телефон, которым до этого снимала сцену. Вот и первая.
Вика подняла скрипку и вошла с длинной нотой.
Я смотрел на лица в толпе. Это вообще самое главное на любой площадке. Шашлычная очередь метрах в пятидесяти перестала двигаться. Мужик с тарелкой так и стоял с ней в руках, забыв сделать шаг, когда впереди него появилось место. Двое подростков на лавке подняли головы и пошли в сторону сцены. Наша мелодия их уже заинтересовала, и пора было запускать главное оружие.
В этот момент Вика запела, и парк местами замолчал. Вот только что гудели люди у сцены, кто-то разговаривал, где-то орал ребёнок, у палаток шумела касса, а тут гул первых рядов просто прекратился. В клубе это сработало на восьмидесяти человеках. Тут их было даже побольше, и оно сработало точно так же. Всё именно так, как и должно было быть. Я понял, что это будет работать именно так, с первого раза, когда услышал эту песню от Вики в гараже.
Голос у неё шёл в колонки чисто, с той самой лёгкой хрипотцой на верхах, которую невозможно поставить ни в одном училище. Она пела с закрытыми глазами, как всегда, потому что реакция людей всё ещё могла сбить её, а этого очень не хотелось. Чуть позже она привыкла и слегка приоткрыла их.
Рыжая девчонка, которую совсем недавно выгнали отовсюду, откуда только могли, и которая стояла на Покровке по два часа, пока мимо шли люди, сейчас смотрела в глаза тысячам и пела им, а они смотрели на неё.
Дэн сзади держал ритм так ровно и при этом так живо, что мне даже думать о нём не приходилось. Парень всегда качественно выполнял свою работу. Он играл чуть тише обычного, на кончиках палочек, и ни разу не полез вперёд, и это было чем-то новым для него. Рэм на бэках поддерживал Вику в моментах, когда строкам нужно было придать ударного звучания.
Я повёл глазами по толпе и снова нашёл Аню. Она была уже не на кромке, а глубже, прямо внутри толпы людей. На локте — пакет с промоматериалами. Шла она медленно, останавливалась и протягивала карточку каждому, до кого дотягивалась рукой.
Мужчина в ветровке взял, посмотрел на обе стороны, спросил что-то. Аня показала пальцем на сцену, потом сделала движение рукой — навести телефон. Мужчина достал телефон и сделал точно так же, как девочка ему только что показала.
Наша тактика работала.
Дальше у неё пошло быстрее, так как толпа заинтересовалась, что же там делает эта девочка. Люди всегда любили халяву. Будь то леденец или что-то другое.
Женщина с коляской взяла и сразу сунула в карман. Компания девчонок лет пятнадцати взяла все четыре, и одна тут же навела телефон, подняла его повыше и показала подругам. Пожилая пара отказалась, помотав головами. Ну ладно, не наша целевая аудитория. Мы же не сто евро, чтобы нравиться всем.
Мальчишка лет шести сидел на плечах у отца и держал в кулаке янтарную гитару на белой палочке. Рядом девочка — так же, и ещё дальше двое пацанов постарше уже лупили друг друга этими леденцами, как шпагами, и мать шипела на них, чтобы прекратили. Аня работала как настоящий промоутер, которому платят за каждую проданную листовку. Притом я её этому не учил!
Тем временем пошёл припев:
Прооостооо буууудь со мноооой. Будь моим смыыыслом.
— Жизни! — вошёл Рэм.
Глааазаааа свои зааааакрой и сделай свой выстрел.
— В сердце!
На втором повторе даже толпа начала подпевать, а это показатель хитовости. Получилось это так красиво и так искренне, что даже у меня, старого волка, по спине пошли мурашки.
[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]
[ОБНАРУЖЕНА ЭМОЦИЯ: ВОСХИЩЕНИЕ / СОПЕРЕЖИВАНИЕ]
[ОБЪЕКТ: ТОЛПА]
[ПОЛУЧЕНО: 30 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]
[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 105 ЕД.]
Ну ни хрена себе! Я ещё никогда до этого не получал такое количество единиц за одно выступление. Надо бы разобраться, как система это определяет. Раньше я думал, что по силе выплёскивания эмоций, но, как оказалось, не совсем так.
Вика услышала, что ей подпевают, и я увидел, как у неё дрогнуло лицо. Она на полсекунды повернулась ко мне, и я кивнул ей.
Давай, рыжая! Это теперь твоё!
Перед последним припевом у нас стояла пауза. Я её туда поставил ещё в гараже, и Гоги на студии сказал, что это лучшее решение во всей песне. Я заглушил струны ладонью. Дэн снял руки. Последние секунды допевала и доигрывала одна Вика, а потом — пауза.
И на две секунды в городском парке стало тихо. А вот теперь можно.
Я поднял руку с гитарой вверх. Просто поднял, над головой, за гриф.
Потом посмотрел вниз, на первые ряды, и мотнул головой.
Сначала мальчишка на плечах у отца вскинул свою леденцовую гитару вверх. За ним девчонки, те самые, с телефонами. Потом ещё кто-то, потом ещё, и через пару секунд над толпой торчали несколько десятков маленьких янтарных гитар на белых палочках, которые ловили свет прожекторов и светились изнутри. Люди смеялись и тянули их выше.
Знаете, я за свою жизнь видел стадионы с зажигалками. Восемьдесят тысяч огней — это, конечно, зрелище. Но вот это было лучше. Честно!
Искреннее, что ли… Потому что зажигалки есть у всех, а эти гитары-леденцы придумала молоденькая девчонка, которая сейчас стояла где-то там, внизу, с пустым пакетом на локте.