Выбор - Сергей Баранников
— Чего вы хотите? — уже спокойно спросила старушка, но голос её дрожал, только уже не от возмущения, а от страха.
— Вы отмените свои ритуалы. Все. Если этого не произойдёт, мы сдадим вас стражам порядка. И ещё, вашу деятельность придётся прикрыть.
— Вы хотите оставить сотни людей без помощи? — удивилась женщина.
— Я хочу спасти сотни людей от вашего влияния.
— А о чём, собственно, речь? — поинтересовалась женщина, и я почувствовал, что у неё проснулся профессиональный интерес.
Я насторожился и на всякий случай приготовился ударить волной энергии, но потом развеял энергетический сгусток. Оказалось, что бояться совершенно нечего. По крайней мере, эта женщина совершенно не опасна.
— Простите, а вы и есть та самая знаменитая Февронья, или мы не по адресу? — поинтересовался я, прекрасно понимая, что ложь смогу различить без проблем.
— Февронья я, — вздохнула женщина. — Хотелось бы сказать, что не я это, да что скрываться…
— Не волнуйтесь, мы хотели просто поговорить и кое-что прояснить, — попытался я успокоить старушку. Не хватало ещё, чтобы её сердечный приступ хватил.
— Вообще-то мы собирались вывести заклинательницу на чистую воду, — напомнил мне Артём.
— Вот только никакой заклинательницы здесь нет, — ответил я.
— Как?
— Ты её ядро видел?
Мокроусов ненадолго завис, а потом шумно выдохнул.
— Да, вы правы, я не заклинательница, — призналась женщина. — Не от хорошей жизни пошла на обман. Кто к обычной травнице пойдёт? А стоило назваться заклинательницей, сразу потянулась вереница желающих получить мои услуги. Всё-таки неизведанное и таинственное притягивает. Конечно, не все просили помощи с болезнями, где я действительно сильна. Некоторые хотели порчу навести, сделать приворот, или в могилу свести.
— Кстати, насчёт последней опции есть вопрос! — оживился мой напарник.
Мокроусов вкратце пересказал историю с Фёдоровым и его женой, а женщина покачала головой.
— Была она у меня, но всё было совершенно не так. Эта женщина просила у меня помощи в том, чтобы вылечить своего мужа, чем я и занималась. Никаких лечебных зелий или настоек у меня не брала, просила только совета как со свету сжить одного человека, который ей угрожает. Я отказала, и она ушла ни с чем, хоть и умоляла, потом предлагала денег, а под конец и вовсе угрожала.
— Что она тогда давала своему мужу?
— А вот вы у неё узнайте. Повторюсь, от меня она ничего не получала. Ко мне уже приходили стражи порядка, и даже имперские сыщики приезжали, но я абсолютно чиста, иначе бы они меня увезли с собой.
Я чувствовал, что женщина не обманывает, да и опасности особой не представляет.
От травницы мы вышли ни с чем. Точнее, у нас был целый ворох зацепок, но точной картины не было. Я был уверен, что фальшивая заклинательница здесь ни при чём, вот только что лишает нашего пациента сил и сводит в могилу? Может, жена Фёдорова пыталась погубить мужа? Но как она это делала, если в организме не обнаружено ни следа яда или какого-нибудь вредного вещества? В природе не существует ничего такого, что не оставляло бы совершенно никаких следов.
— И как мы установим истину? — задумался Мокроусов, когда мы вышли от травницы и направлялись к ближайшей автобусной остановке.
— Нужно разнюхивать чем занимается жена Фёдорова, но это уже не наша забота, — поделился я своим мнением. — Нужно сообщить стражам порядка, пусть они занимаются этим.
— Погляди, — толкнул меня локтем в бок Мокроусов. — Выходит, они знакомы?
Я проследил за взглядом Артёма и заметил Плюгина, увлечённо болтающего с Фёдоровой. Очень странная компания.
— Не просто знакомы, — ответил Мокроусов. — Они сообщники!
Сейчас мы чувствовали себя детективами, распутывающими сложное дело. Казалось, прожили больше четверти века каждый, а любознательность и азарт нисколько не растеряли. Мы преследователи Плюгина и Фёдорову, идущих по тротуару. Мокроусов даже купил газету, чтобы сделать вид, будто читает её на ходу, чем на мой взгляд только добавлял к себе ненужного внимания. Увы, долго проследить не удалось, потому как парочка прошествовала к парковке, где распрощалась. Фёдорова села в машину, а Плюгин огляделся по сторонам, словно боялся слежки, и запрыгнул в ближайший автобус. Мы даже не могли подойти поближе, чтобы разобрать их разговор, потому как боялись, что целитель заметит нас своим видением Жизни. Но и без того было понятно, что ситуация запутанная, а эти двое играют там не последнюю роль.
— Может, они любовники, и пытаются избавиться от Фёдорова, чтобы Плюгин мог жениться на вдове? — выдал свою версию происходящего Артём.
— Ты серьёзно думаешь, что кто-то захочет замуж за Плюгина? Этого самовлюблённого лысеющего выскочку? — хмыкнул я. — Скорее, он узнал какую-то её тайну, и шантажирует женщину, а та пытается от него избавиться. Ты ведь сам видел, что она даже не улыбалась, когда они шли рядом, а выглядела испуганной. Но самая большая проблема в том, что наши версии нисколько не приближают нас к решению первоначальной проблемы: мы так и не выяснили чем болен Фёдоров, и как ему помочь.
За советом решили пойти к Радимову. Всё-таки у Егора Алексеевича больше опыта, да и ситуация настолько серьёзная, что вполне может быть пора переходить к решительным действиям.
— Егор Алексеевич, по поводу Плюгина есть информация, которая может быть полезной, — начал Мокроусов. — Мы подозреваем, что он может быть как-то замешан в деле Фёдорова.
— У вас есть веские основания так полагать? — нахмурился Радимов.
— Они знакомы с Фёдоровой и оклеветали заклинательницу. Бабуля не виновата. Мы были у неё и всё разузнали.
— Где вы были? — насторожился заведующий. — Вам больше делать нечего? А если бы вляпались в какую-нибудь историю?
— Но ведь мы должны разобраться в происходящем! — с жаром ответил Артём.
— Уязвлённая профессиональная гордость? — ухмыльнулся Радимов. — Не можете смириться с поражением?
— Так ведь он нас обманул! Ввёл в заблуждение. И очень может быть, что фальсифицировал заболевание. На самом деле Михаил Юрьевич может быть совершенно здоров, просто притворяется.
— Сердечный приступ тяжело симулировать, — покачал головой заведующий. — Да и проблема не только в нём. Как объяснить общую слабость организма?
— Слушайте, а ведь этот Плюгин мог сознательно неправильно лечить, — задумался Артём. — Разве мало случаев, когда целители помогали уйти от