Выбор - Сергей Баранников

Мы уже вышли из «Светлицы» и стояли на пороге, ожидая такси, когда к нам подошёл парнишка лет десяти.

— Простите, вы Артём Петрович Мокроусов? — поинтересовался он, когда мы вышли из «Светлицы». Сам по себе мальчонка выглядел как любой другой ребёнок, но я заметил, что он немного нервничает.

— Мы разве знакомы? — удивился Тёма.

— Нет, но мне просили кое-что вам передать. Так вы Мокроусов, или нет?

— Он самый. Или вам паспорт показать?

— Не нужно, мне вашу фотографию показали, — отмахнулся малец. — В общем, вам тут передали.

Мальчишка сунул Артёму в руки конверт и поспешил удалиться подальше.

— Может, не стоит его открывать? — заволновалась Лера. — Вдруг там какая-нибудь сибирская язва? Мы ведь не знаем от кого оно.

Артём наплевал на предосторожности, аккуратно надорвал край конверта и извлёк оттуда письмо.

— Это послание от Элины, — ответил Мокроусов, справившись с комом в горле.

— Тогда я не ошиблась. Точно язва…

— Лера! — одёрнул я жену.

Да, Гросс была той ещё стервой, но сейчас я больше заботился не о её чести, а о чувствах друга. А Мокроусов ждал от неё вестей, потому как был уверен, что с ней всё в порядке. Дрожащими руками от развернул конверт и погрузился в чтение. Мы почтительно сохраняли дистанцию и старались не мешать ему своим присутствием. Я взял Леру под руку и отвёл в сторону, а потом мы и вовсе расположились на лавочке напротив здания.

Артём читал минут пять. Судя по его реакции, перечитывал несколько раз. Затем рука машинально попыталась скомкать письмо, но уже в следующую секунду он одумался, и спрятал послание во внутренний карман пиджака. Поискав нас взглядом, Тёма направился в нашу сторону.

— Что-то важное? — поинтересовалась Лера.

— Хотите, прочтите сами, — Мокроусов достал письмо и протянул нам.

Конечно, у меня не было привычки читать чужие письма, но раз Тёма сам предложил, то почему бы и нет?

'Привет, Тёмочка! Знаю, ты хотел со мной увидеться, но всё это время я была недосягаема. Именно поэтому наша встреча была невозможной. Видишь ли, я не разделяю твоих взглядов, и не собираюсь рисковать собственной жизнью, чтобы спасти неизвестных мне людей. Ради отца я была бы готова рискнуть, но, к счастью, он и сам может позаботиться о себе. Ради тебя тоже. Но на остальных людей мне плевать. Всю целительную энергию я направляла на поддержание своего здоровья, и вполне может быть, что именно по этой причине марцесентия обошла меня стороной.

Сейчас я в Японии, и по понятным причинам моё возвращение в родные края невозможно. Но мне здесь тоже нравится. Местные довольно милые, и я думаю, у меня получится начать здесь жизнь с чистого листа. Если ты ещё хочешь, чтобы мы были вместе, приезжай в Киото. Я буду ждать'.

— И что ты решил? — поинтересовалась Лера, дочитав письмо.

— А что тут решать? — хмыкнул парень. — Всё и так очевидно. Один раз я уже всё бросил и уехал с Элей в Москву. Ничего хорошего из этого не получилось. Снова оставить дом, работу и друзей, чтобы перебраться в чужую страну ради этой эгоистки… Нет, с меня довольно. Второй раз я уже не совершу этой ошибки.

Новость о нашем награждении окружающие приняли по-разному. В отделении все поздравляли. Дома устроили настоящий праздник. Мать испекла пирог, а отец постоянно повторял, что скоро мы с Лерой обгоним его по количеству медалей. Даже Мартынов нашёл время позвонить и поздравить. Всё-таки люди меняются. Пусть не все и не сразу. Но были и те, кто наш триумф не оценил.

— Не понимаю, за что Дорофееву и Мокроусову выдали награды? Да и Тихомирова… Очень странное решение коллегии, — возмутился Плюгин, когда на следующий день после награждения мы собрались в ординаторской на совещание. — Вы как хотите, а я считаю, что подобное решение дискредитирует и обесценивает награду. Это оскорбление для тех, кто владеет подобными медалями.

Мужчина не стеснялся обсуждать эту новость при всех, даже при нас с Артёмом.

— Почему это? — удивилась Нина Владимировна. — Я считаю, медали выданы заслуженно.

— Они ведь даже не старшие целители! Как можно давать медаль тем, у кого нет старшинства? Выходит, они сделали больше, чем тысячи старших целителей, у которых до сих пор нет награды?

— А вы хотите сказать, что только старшие целители достойны наград? Остальные бесполезны? — ухватилась Нина Владимировна за слова Плюгина.

— Они не бесполезны, а недостойны такой высокой награды. Раньше медали выдавали за годы безупречной службы, а сейчас?

— Знаете, Савелий Игоревич, я вам так скажу: некоторые целители и за всю свою жизнь не заслуживают награды, а есть и те, кто за пару лет сделает столько, что должно быть отмечено на самом высоком уровне, поэтому я против обязательной привязки к сроку работы.

— Вы на кого-то намекаете? — нахохлился целитель.

— Мы ведь говорим о Дорофееве, Мокроусове и Тихомировой, не так ли? — хитро сощурилась Нина Владимировна. — Я давно работаю с ними, а Катеньку знаю больше семи лет, так что в курсе сколько они сделали для отделения и больницы в целом.

— А мне кажется, вы просто завидуете, — указал на очевидное Артём, решив не сглаживать углы. — Сколько лет вы практикуете? Думаю, двадцать точно, но даже серебряного Асклепия у вас до сих пор нет.

Назревающий конфликт прервал Радимов, заглянув в ординаторскую.

— Костя, ты тут? Как раз по твоей части операция предстоит, ты мне нужен, — скомандовал Радимов.

— Егор Алексеевич, зачем нам Дорофеев? — удивился Плюгин. — Давайте возьмём на операцию Жилина. Нам куда привычнее работать в связке.

— У Дорофеева большой опыт работы с артефакторами, а нам предстоит доставать осколки импланта из сердца, — Компанию мне составит Тихомирова.

Плюгин нахмурился, когда его поставили на место и отказали в дерзкой попытке протиснуться на операцию.

— Простите, Егор Алексеевич, но я бы рекомендовал другой состав… — с наигранной вежливостью начал он.

— Вот когда станете заведовать отделением, тогда и будете назначать целителей на операцию по своему усмотрению.

— Непременно, — пообещал мужчина, нахмурившись.

Сегодня точно был не день Плюгина, потому как за короткий срок его трижды поставили на место и заткнули рот. Очевидно, не только в коллективе, но и между заведующим и старшим целителем возник конфликт. Сколько их было за эти годы? Но оставлять без внимания этот инцидент нельзя. Если Плюгин не смирится со своим местом, придётся искать нового сотрудника. Только бы этот тип не создал нам проблем.

Уже выйдя в коридор,