Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
Их немного, но после пустошей всё равно кажется, что людно. В окнах кое-где вставлены свежие стёкла, есть следы ремонта домов, попыток наладить быт. На балконах развешано сохнущее бельё, работают кафе и небольшие магазинчики, а на центральной площади обнаружился большой рынок.
— Похоже, приехали, — сказал Ингвар, паркуя пикап.
— Экая залупина! — сказала Даша, вылезая из машины.
Разгибаясь, она закряхтела, как старуха.

— Это маяк, — объяснила Саша.
— А это зануда! Я не такая тупая, как выгляжу! Конечно, маяк! Просто с хрена он такой здоровый?
— Никто не знает, почему этот маяк больше остальных. Исследования историков Мультиверсума…
— Ой, вот заткнись, а? И так тошнит… Мафсала стопудов в той мегамавропуце, это его стиль. Пошли скорее, нет сил терпеть, как ломает!
Напрямую пройти не удалось, поскольку большая часть площади отгорожена, там запаркованы ярко раскрашенные трейлеры, ходят странно одетые люди, тарахтят генераторы, рабочие монтируют какие-то конструкции и растягивают огромный полосатый тент. Всё это пришлось обходить по большой дуге вдоль края площади.
— Чертовски похоже на бродячий цирк, — сказал Ингвар.
— Точняк, — ответила Даша, — он и есть. Мамка меня как-то в него притаскивала.
— Интересное было представление? — спросила Саша.
— Почём мне знать? Она что-то купила у стрёмного клоуна и мы свалили. Он ещё так на меня пырился, словно хотел схватить и посадить в клетку.
— Зачем?
— В душе не ебу. Может, решил, что я дрессированная обезьянка.
— Недостаточно дрессированная, — буркнула Джен.
Вблизи каменная башня маяка впечатляет ещё больше. Матовые чёрные стены возносятся к небу, оканчиваясь набалдашником немного неприличной формы купола. Внутри круглое помещение с колонной в центре, тихо, прохладно, за столом сидит мужчина средних лет в костюме, перебирает бумажки.

— Великий Мастер сейчас занят, — сказал он, вскочив и глубоко поклонившись.
Дальнейший разговор Даша пропустила мимо ушей, борясь с тошнотой и пытаясь освоиться с мыслью, что Мафсала теперь какой-то «Великий Мастер».
— Вы по какому вопросу? — спросил в конце концов секретарь, опознанный Сашей как Гремарх Корнивол, бывший глава СОТОРа.
— По личному, глядь! — заявила она. — Тащи сюда его жопу!
— Простите, не могу. У меня однозначное распоряжение не беспокоить Мастера сейчас. Я сообщу о вашем визите, как только он освободится. Зайдите вечером, возможно, он сам захочет встретиться с вами после вечерней проповеди…
* * *
— Обед уже съели, — равнодушно сообщает женщина в кафе, — ужин будет позже. Народу понаехало столько, что всё сметают, сколько ни готовь. Нет, я не против заработать, но уже с ног валюсь. А всё этот цирк…
— Вечером надо будет сходить посмотреть, — предлагает Ингвар.
— До вечера я тупо сдохнуть могу, — вздохнула Даша. — Чот вообще нет настроения веселиться.
— Не волнуйся, — успокаивает её Саша, — думаю, твой Мафсала поможет.
— Да вот хрен его знает. Может, кардиналам, или кто он там теперь, торговать нельзя. Вдруг он завязал с бизнесом? И что тогда?
— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.
— Знаешь, Сашенция, я тебя люблю, честно. Но иногда твой непрошибаемый оптимизм просто бесит…
— У тебя ломка, тебя всё бесит.
— Факт. Прости, не могу сидеть, и лимонад не лезет. Пойду пошляюсь, на ходу не так тошнит.
— Я с тобой, — тут же сказала Саша.
— Уверена? Я буду говниться, ныть, злиться и иногда поблёвывать.
— Я потерплю. Тебе лучше не гулять одной сейчас.
— Сашенция, ты святая. Я тебя недостойна. Чувствую себя на твоём фоне полным говном, но даже это тебе прощаю. Не будь ты такой занудой, Мультиверсум треснул бы от твоего совершенства. Ладно, мы пошли, не скучайте.
Оставшись вдвоём, девочки отправились бродить по рынку, разглядывая товар.
— Ассортимент помоечный, — оценила Даша.
— У нас всё равно нет денег.
— Да и насрать. Я это говно бы и даром не взяла.
— Э, девочк! Зачем говоришь такое? — обиделся продавец, возле прилавка которого они остановились. — Хароши товар! Кабель-провод, розетка-каропка, выключатель всякий! Тебе не нада — иди, вон, игрушка прилавок, кукла-шмукла себе купи, мой товар не ругай!
— Простите, — сказала Саша, — она просто не в настроении. Пойдём, Даш, не злись.
— А чо он быдлит? Нашёл ребёнка! «Кукла-шмукла»! Да я ему эту куклу знаешь куда запихаю?
— Не надо. Я, вот, с удовольствием посмотрю на кукол. Пойдём, а?
— Сашенция, ты же не настоящий ребёнок! Нафига тебе куклы?
— Интересно.
— Ну ладно, пошли, вон прилавок. Один чёрт делать нечего. Мафсала теперь большая шишка, просто так прийти к нему нельзя, надо, глядь, у секретаря записываться… Куда катится этот Мультиверсум?
Лавочка с куклами — просто стол перед палаткой пожилой цыганки. Куклы лежат, сидят, стоят, разыгрывают сценки в интерьерах из кукольной мебели. Все в одном стиле, сделаны из какого-то непонятного материала, твёрдого, но передающего текстуру и цвет кожи, и как будто тёплого на ощупь — Саша не удержалась и погладила одну из кукол по щеке.

— Нравится, чаюри? — спросила её цыганка.
— Очень. Они совсем как живые!
Куклы сделаны очень детально, на маленьких ручках каждый пальчик отдельно, все лица разные и выглядят совершенно не «кукольно», без строгой правильности. Похожи на моментальные портреты живых людей — не идеальных, с дефектами кожи, эмоциями и гримасами. Некоторые откровенно далеки от канонов красоты. Самые большие ростом в полметра, на них особенно заметна проработка мелких деталей — Саша загляделась на куклу потрясающе красивой беловолосой женщины с большими, необычного разреза фиалковыми глазами на грустном лице. На руках у неё бисерные браслетики, разноцветный маникюр, на левом указательном пальце ноготь сломан.
— Глядь! — сказала Даша с чувством. — Охренительно! Я это хочу! Саш, все игрушки, которые у меня были, мамка дарила только для того, чтобы уничтожить их на моих глазах. Потом я перестала на это покупаться и игрушек больше не было. И вообще никаких любимых вещей — одежды, книг, мебели. Как бы я не притворялась равнодушной, мамка как-то вычисляла, что мне дорого и лишала меня этого. Пришлось научиться, как она это называла «отсекать привязанности». Но сейчас