Наследник $$$ уровня 3 - Андрей Еслер

Катрин не колебалась. По крайней мере внешне.

— Хорошо, я согласна, — решительно кивнула она.

— Умница.

Тайрон открыл ящик стола. Направляющие прошелестели почти беззвучно. Внутри, среди папок и аккуратно разложенных бумаг, лежала небольшая чёрная флешка. Неприметная, дешёвая на вид, такая могла затеряться среди канцелярских мелочей.

Он протянул флешку.

— Вставь это в серверной, и твоя жизнь круто изменится.

Катрин потянулась за ней.

— Но…

Тайрон убрал флешку в тот самый миг, когда пальцы Катрин едва коснулись холодного пластика. Его лицо осталось спокойным. Лишь взгляд изменился, став неподвижным и тяжёлым. В нём не было ни раздражения, ни угрозы напоказ. Оттого сказанное прозвучало ещё страшнее.

— Вздумаешь что-то рассказать Виктору, жизнь круто поменяется. Только совсем не так, как ты думаешь.

После короткой паузы он снова протянул флешку.

На этот раз Катрин взяла её и вышла из кабинета.

Длинный коридор редакций встретил её привычным шумом. За невысокими перегородками звонили телефоны, стучали клавиатуры, шелестели отпечатанные листы. Кто-то спорил над заголовком, кто-то торопливо нёс свежую вёрстку, кто-то, зажав трубку плечом, делал пометки на полях. Электронные табло на стенах сменяли котировки, новости и сводки. В воздухе смешались запах кофе, бумаги, типографской краски и нагретой офисной техники.

Катрин ничего этого не видела и почти не слышала.

Она шла к себе, сжимая флешку в ладони так крепко, что края пластикового корпуса впивались в кожу.

Оказавшись в кабинете, Катрин закрыла за собой дверь, села в кресло и спрятала лицо в ладонях.

Здесь было тихо. Сквозь толстое стекло городской шум проникал едва заметным гулом.

Весь её боевой опыт в гражданском мире оказался бесполезен.

Там всё было проще. Опасность имела форму. У неё было направление, расстояние, вес, скорость. Можно было понять, откуда стреляют, где укрытие, кого защищать. Здесь оружием становились слова, договоры и обещания. Угроза улыбалась, сидела за дорогим столом и предлагала гарантии.

Она уже жалела, что ввязалась в корпоративную игру.

Здесь не было места чувствам. Отец вполне мог подставить сына и всё ради чего…

А ради чего она сама это делает?

Разве счастье в деньгах? Люди, у которых они есть, любят говорить, что не в них. Возможно, потому что никогда не боялись их потерять. Никогда не считали последние монеты и не думали, что одно неверное решение вернёт их туда, откуда они выбирались годами.

Катрин чётко понимала, что проигрывает.

С Виктором она чувствовала себя замечательно. Он был вежлив, умён, ироничен. Не давил, не требовал, не заставлял оправдываться. Рядом с ним появлялась та самая почва под ногами, которая исчезала всякий раз, когда он уходил.

Но стоило ей вернуться в Фавору, и всё начиналось сначала.

Башни, кабинеты, фамилии, влияние. Напоминание о том, кто она и какое место ей позволено занимать. О том, что любовь может оказаться слабее происхождения, а чужая семья всегда останется чужой.

Умом Катрин понимала, что виновата в собственных бедах лишь она.

Это был выбор. Такой сложный и такой простой одновременно.

Она убрала ладони от лица и посмотрела на город под ногами.

Вот оно, малышка. Всё то, чего ты так хотела.

Высокий этаж. Личный кабинет. Сотрудники, которые ждут твоих решений. Уважение коллег. Должность, за которую когда-то пришлось бы драться зубами. Город лежал перед ней, как награда.

Ну, не будешь женой корпората, всё равно неплохо. Мно-о-о-ого нулей в зарплате, личный кабинет, высокий пост.

Но цена велика.

Предательство?

Вопрос был даже не в нём. Вопрос в том, как тот же Тайрон станет относиться к ней после этого. Предавший однажды предаст дважды. Это правило было написано кровью задолго до появления корпораций и стеклянных башен.

Предателей нигде не любят.

Их используют. Благодарят. Награждают. А потом держат на расстоянии, потому что никто не хочет однажды оказаться на месте того, кого они уже предали.

Сможет ли она всё это вынести, сидя на горе банкнот?

Альтернативой было медленное забвение.

Быть рядом с Виктором она не сможет. Придётся уйти из издательства, потерять с таким трудом заработанную позицию. Отказаться от всего, что строила бессонными ночами.

Ради чего?

Ради любви?

Не было между ними любви. Она это чувствовала. Отличные любовники, не более.

Кожу обожгло в тех местах, где сильные руки сдавливали её бёдра и грудь. Внизу живота разгорелось желание, подогретое стрессом и воспоминаниями. Оно пришло не вовремя, почти унизительно, заставляя тело тянуться к человеку, которого разум уже пытался вычеркнуть.

Жар охватил всё тело.

Катрин подняла руки. Кожа на пальцах светилась едва заметным внутренним отблеском, воздух над ладонями дрожал. Организм сам высвобождал дар, настолько плохо она себя чувствовала.

Она заставила себя глубоко вдохнуть и быстро погасила талант.

Свет исчез. На коже осталась только испарина.

Отказать Тайрону? Переиграть всё?

Смотреть, как эта сучка Карла вертит хвостом рядом с твоим мужчиной? Смотреть, как твоё будущее ускользает, словно песок сквозь пальцы?

Это могло оказаться больнее любого разочарования и сломанных принципов.

Карла подходила Виктору больше. Это правда.

Предупредить Виктора?

Тогда последует удар Тайрона. Если он не получит желаемого, Катрин станет мишенью. Перейди она на сторону жениха, и всё тут же закончится. Тайрон уже доказал, что способен действовать неординарно и ему плевать на мораль. Он доберётся до Виктора. Не сейчас, так позже.

Катрин окажется в опале вместе с женихом. Придётся вечно жить на периферии, забыв о всяческих планах. Подбирать объедки с родительского стола и делать вид, что её всё устраивает.

Тайрон давал гарантии.

Гарантии того, что жизнь не отвернётся от Катрин. Давал возможность честно получить всё то, о чём она думала и мечтала с детства. Она сможет работать, приносить пользу, выбрать человека, которого действительно полюбит.

Катрин подняла палец и опустила его на кнопку селектора. Несколько мгновений водила подушечкой по гладкому пластику, словно оттягивала решение, а затем утопила клавишу.

— Мне нужно быть в Корсе. Созвонись с Октавио, борт нужен… завтра… вечером… — и уже сама себе тише. — Тянешь время? Как по взрослому!

* * *

Заброшенный завод выглядел убого.

Выцветшие стены покрывали потёки ржавчины. В нескольких окнах не хватало стёкол, и чёрные провалы смотрели на территорию пустыми глазницами. Вдоль корпуса тянулись остатки старых труб, местами провисшие и заросшие сухим вьюном. Над главным входом сохранился металлический каркас вывески, но буквы давно сняли или растащили.

Меня, однако, интересовал не внешний вид, а крепкое основание.

Попивая кофе, я прятался от