Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

Хотел бы Винни когда-нибудь стать каким же умным и продуманным, как его босс.

— Все-таки ты был прав, — сказал Ральф. — Так получилось лучше. И я плюнул на его труп. Думаю, Аль хотел бы сам поприсутствовать при этом, но и так вышло неплохо.

— Да, — ответил Чарли. — Но сегодня будет очень трудная ночь. Сегодня мы вместе заберем то, что принадлежит нам по праву.

— В смысле? — не понял Ральф.

— Доедем — узнаешь, — ответил Чарли.

* * *

Нитти было трудно. Он бродил туда-сюда по кабинету, много курил и даже позволил себе выпить бурбона. А еще он пытался убедить себя в том, что жизнь Ральфа стоит семисот тысяч. И в конце концов убедил, потому что к нему пришло понимание, что с ним сделает Аль, когда узнает, что тот не уберег его брата.

А потом он услышал, как к зданию подъезжает машина. Подбежал к окну, высунулся и увидел, как из машины выходят трое. Чарли Лучано, Ральф Капоне — при его появлении Фрэнк не смог сдержать вздоха облегчения — и третий — Винни Фавара, молодой парень, который командовал прибывшими им на помощь нью-йоркцами. Этот прижимал что-то к руке, похоже, что был ранен.

Правда, не совсем ясно, что тут делал Фавара, с учетом того, что Лаки уехал на встречу один.

Фрэнк подошел к столу, торопливо затушил сигарету, потом не выдержал, налил себе еще виски, выпил залпом. И стал ждать — было очевидно, что они поднимутся к нему сразу же.

И в действительности, скоро дверь кабинета открылась, и в помещение вошли Чарли и Ральф. При этом Ральф держал в руках два саквояжа — тех же самых, которые парой часов ранее Нитти передал Лучано.

— Фрэнк, — поздоровался Чарли абсолютно будничным голосом, как будто ничего и не произошло.

— Чарли… Ральф… — Нитти посмотрел на Ральфа, на его разбитое лицо и покачал головой. — Слава Богу, вы приехали. Как ты, Ральф?

— Бывало и лучше, — хрипло ответил тот. — Но живой.

Они вошли в кабинет, Ральф поставил саквояжи на стол. Нитти посмотрел на них, потом на Чарли — он искренне не понимал, как так случилось, что Ральф тут, но при этом и деньги тоже не у Морана. Только потом он заметил, что один из саквояжей прострелен.

— Что случилось?

— Моран мертв, — сказал Лучано, усаживаясь в кресло и доставая из кармана сигареты. — И еще несколько людей его тоже.

— Но как?

— Мои люди встретили его после сделки. Он планировал уехать в Канаду, его перехватили по дороге. Убили всех. Так что дело сделано, — он вдруг усмехнулся. — Одну из сумок, правда, прострелили.

Нитти не выдержал, открыл и посмотрел — да, в действительности, несколько пачек были прострелены, но большая часть оказалась целой. Впрочем, это ерунда по сравнению с тем, что Ральф был жив, и тут, в безопасности.

— Ничего, — сказал он. — Поменяем в банке. Раздадим людям малыми партиями, и пусть ходят, получают новые купюры.

— Поменяете, — кивнул Лаки. — А теперь слушай, Фрэнк. Моран мертв, но его люди и союзные поляки еще держат точки по всему городу. Да, мы разобрались с зачинщиком, но только это не значит, что они просто так сдадутся. Война продолжится, но закончить ее нужно сегодня.

— И что ты предлагаешь? — повернулся к нему Нитти.

— Будем бить сейчас, — сказал Лучано. — Этой же ночью, пока они не опомнились и не нашли нового лидера. Завтра будет уже поздно — соберутся, перегруппируются, и придется опять воевать. Но если начнем сегодня, то разберемся еще до утра.

Нитти посмотрел на него.

— Сегодня? — спросил он.

— А что еще ты собираешься делать? — спросил Чарли. — Праздновать возвращение Ральфа? Это мы еще успеем, но сперва надо закончить войну. У тебя есть карта их точек?

Нитти кивнул, убрал со стола саквояжи, обошел стол и вытащил из ящик карту города, которую тут же расстелил на ровной поверхности. По ней были расставлены крестики — все известные им точки, которые они успели разведать.

— Здесь все их адреса, — сказал Фрэнк. — Может быть, о некоторых мы не знаем, но большинство тут. Если отберем это — ничего они нам уже не сделают.

Лучано поднялся, подошел к столу, оперся на него, посмотрел на карту. После чего сказал:

— Поднимай всех, кто может держать оружие. Сегодня мы вышибем их из города.

Нитти кивнул и взялся за телефон.

К часу ночи машины «аутфита» и нью-йоркцев разъехались по всему городу. Под удар попали все точки — пивоварни, бары, бордели. Началась резня.

Ирландцы явно пытались связаться с Мораном, чтобы получить приказы, но, естественно, не могли. С ними покончили очень быстро. Поляки держались дольше — у них была куча точек на севере города, а еще — крепкое руководство, и держаться против «аутфита» они могли и без Багса. Но не против совместных сил чикагских и нью-йоркских мафиози.

Всю ночь, до самого утра, Нитти и Лучано сидели у телефона, принимая доклады, отмечая галочками захваченные точки на карте. Чарли давал указания, перенаправлял людей — принимал непосредственное участие.

У Фрэнка возникло странное ощущение — будто они — два полководца, которые командуют линией фронта. Только вот если себя он ощущал полковником, то Лаки был не иначе как генералом, как знаменитый Дуглас Макартур. И по сути, он полностью взял на себя управление «аутфитом».

Ральф в этом не участвовал — он заказал еды из ресторана при отеле и накачивался виски. Но при этом не пьянел, что поразительно в его состоянии.

К пяти утра все точки были захвачены. Нитти положил трубку, когда ему отчитались о последней пивоварне, где произошла перестрелка с пятью погибшими со стороны поляков и одним раненым чикагцем, после чего повернулся к Лучано и сказал:

— Все. Город наш.

Лучано вытащил из кармана часы, посмотрел на них и спросил:

— Сколько потеряли?

— Трое убитых, десять человек раненых.

— Терпимо, — ответил Чарли, поднялся на ноги и сказал. — Тогда я спать. Завтра закончу с делами и поеду