Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

Он, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета. Нитти посмотрел ему вслед. Чарли за одну ночь фактически закончил войну, которая длилась чуть ли не десять лет.

И в голове у Фрэнка крутился один вопрос: да что он за человек-то вообще?

Я проснулся резко, как будто вынырнул из-под воды, осмотрелся и обнаружил, что лежу на кровати люксового номера в отеле. Да, это «Лексингтон», я в Чикаго, и все хорошо. В голове еще болтались остатки сна из прошлой жизни, в двадцать первом веке, когда я решал совсем другие вопросы, и говорил по-русски, а не на смеси английского и итальянского.

Голова была мутной, все-таки вчера я лег очень поздно. Хотя на самом деле только сегодня, пришел в номер после того, как мы закончили, и вырубился к шести утра, когда солнце уже встало. Пришлось закрыть шторы, вот в номере и было темно.

Мне почему-то показалось странным, что несмотря на то, что происходило вчера ночью в Чикаго, я никого не убил лично. Даже Морана отработал не я, а другие парни. Но на самом деле в этом нет ничего удивительного. Босс не берется за пушку лично, босс только указывает цель. Преференции от моего статуса, если так можно сказать.

Еще минут десять я лежал, глядя в потолок гостиничного номера, потом заставил себя встать, подошел к шторам и раскрыл их. В помещение ворвался яркий дневной свет, заставив меня прищуриться. Я посмотрел на часы на прикроватной тумбе — около полудня. По Чикагскому времени, естественно, не по Нью-Йоркскому. Когда я поеду на побережье, придется перевести часы еще на один час.

Ладно, надо немного разобраться с собой, привести себя в порядок. А потом спуститься, позавтракать, посмотреть, что там творится. Навестить Винни в конце концов — он пострадал из-за меня. И сказать парню, что заслужил повышение. Пора уже.

Я двинулся в ванную комнату, где уже были разложены мыльно-рыльные, почистил зубы пастой «Колгейт», благо она вошла в обиход, и не придется стачивать зубы порошком. Потом посмотрел на себя в зеркало. У меня уже щетина отросла, и, по-хорошему, надо ее соскоблить. До этого времени не было.

У меня был с собой и стаканчик для мыла, и помазок, и безопасная бритва со сменными лезвиями. Так что я бросил в стаканчик обмылок, набрал горячей воды из-под крана, взбил, как следует, после чего нанес себе на лицо. И стал бриться.

Руки немного дрожали с недосыпа, но порезаться я не порезался. И то хорошо. Закончил быстро, смыл остатки пены, убедился, что лицо достаточно чисто выбрито и повторять процедуру не нужно. Я уже навострился это делать, привык.

Потом уложил волосы водой, расчесался, после чего вернулся в номер. Уселся в кресло, достал из кармана пачку сигарет. Прикурил. Нужно было немного подумать.

С поляками, я подозреваю, мы разобрались, и более того, «аутфит» теперь даже сильнее, чем был до этой войны. Парней нужно забирать, и надо как минимум взять с собой кого-нибудь для охраны. А еще надо бы отправить телеграмму или позвонить после того, как я возьму билеты. Чтобы встретили. Шататься без охраны по Нью-Йорку мне не хочется совсем, особенно с учетом, что где-то там бегает бешеный еврей, который разбрасывается гранатами.

А потом надо будет разобраться с ним. А то местным помог, а с Вакси так и не разобрались. Никакого бизнеса ни в Джерси, ни в Филадельфии у него больше нет, парни постарались за время моего отсутствия. Но и следов не обнаружили, иначе Костелло сообщил бы. Он звонил, отчитался, конечно, о том, что они там делают, но вот самого Вакси пока не нашли.

Снова посмотрел на часы — полдень. Это хорошо, это значит, что по радио сейчас будет короткая сводка самых важных новостей. И желательно ее послушать.

Поднявшись, я подошел к приемнику, включил, покрутил в поисках какой-нибудь радиостанции — я в Чикаго, и частоты другие, а я их, естественно, не помню. Наткнулся на музыку, сел обратно, взял еще одну сигарету и стал ждать.

— Добрый день, Чикаго. В эфире полуденный выпуск новостей WGN, — проговорило радио, когда музыка закончилась. — Сегодня «Чикаго Кабс» разгромили «Филадельфию Филлис» на «Ригли Филд» со счетом 17:3. Хак Уилсон вновь стал героем матча, выбив два хоум-рана. Болельщики остались очень довольны.

Бейсбол, бейсбол, опять бейсбол. Сходить как-нибудь, посмотреть, что это за спорт вообще, что ли? Зрелище должно быть предельно скучное, но это американский национальный спорт, и, наверное, сына придется водить, если родится именно он. Воспитывать в нем чувство патриотизма именно к Америке. Ну а как иначе, кем еще мне его воспитывать?

— К другим новостям. Сегодня ночью по городу прокатилась волна насилия. Сотрудники полиции сообщают о сорока убитых и тридцати раненых. По сообщению окружного прокурора, это связано с переделом рынка нелегального алкоголя. Соблюдайте осторожность, находясь на улицах. Полиция усилила патрулирование после наступления темноты.

Ну вот, уже заговорили. И ведь теперь несколько недель это будут песочить. Многовато мы шумим в последнее время, откровенно говоря, пора бы уже с этим заканчивать. Да, это не Нью-Йорк, но местные правоохранители тоже понимают, что с чем связано, и могут взяться за Капоне крепче, чем раньше.

Кстати, а вот про Морана ни слова. Машину-то, наверное, уже нашли, но мои парни ведь сожгли ее. Если бы разобрались, что там лежит именно его труп, то наверняка сказали бы, он — человек в городе известный.

— В экономике без изменений: безработица в Чикаго продолжает расти. По оценкам профсоюза, работы сейчас нет у более чем ста восьмидесяти тысяч жителей города.

Страшные вещи, страшные вещи. Надеюсь, после отъезда Капоне Ральф и Нитти не откажутся от его идеи открыть суповые кухни, чтобы хоть немного повернуть на свою сторону общественное мнение. Хотя с учетом того, как я все это устроил в Нью-Йорке, думаю, не откажутся — им тоже должен понравиться заголовок про гангстера с золотым сердцем.

— Напоследок о погоде. Сегодня днем ожидается до восемьдесяти семи градусов по Фаренгейту, возможны послеобеденные грозы. Городские власти напоминают жителям о необходимости экономить воду в связи с жарой.

Больше тридцати по Цельсию, если я правильно посчитал. Жарко, в действительности жарко. Хотя после того, что было в Мохаве… Впрочем, тут и влажно, озера рядом, и чувствуется жара гораздо серьезнее. Шелковая рубашка буквально липнет к телу, но других, увы, у меня нет.

— Это все на текущий