Попаданец в поисках смысла - 6 - Тампио
— Живи мы в государстве Шаси, Камадос, ты бы уже подписывал признательные показания.
— Именно поэтому я и лоялен нашей монархии.
— Да, знаю, — отмахнулся собеседник. — Но ты поддерживаешь принца Тедория, а не его брата-наследника, — прокурор снова сделал круг по кабинету и неожиданно резко опустился в свое кресло. — И что же мне с тобой делать?
— Отпустить?
— Разве ты арестован?
— Тогда я могу идти?
— Можешь.
Я встал, чувствуя, как взмокшая от пота одежда неприятно липнет к спине, и направился к тяжеловесной двери.
— Нет. Вернись!
Глава 22
— Слушаю, — я остановился у двери, не оборачиваясь до конца, что, конечно же, было неприличным.
— Сядь, Камадос. Разговор ещё не закончен.
Я вернулся и опустился на тот же стул — жёсткий, будто специально подобранный, чтобы никто не чувствовал себя в этом кабинете уютно. Прокурор достал из ящика стола тонкую кожаную папку и положил её перед собой, не раскрывая.
— Меня беспокоит не книга, — сказал он. — И не этот подарок на банкете. Меня беспокоит твоя дека.
— В каком смысле?
— В том, что общий язык Иерократии не изучается в королевстве. Даже у тех, кому такая база не помешала бы, её нет. А у простого… — он на мгновение запнулся, подбирая слово, — а у тебя имеется. Конечно, твоей вины, скажем так, в этом нет.
— У меня экспериментальная ИНН-система.
— Это понятно… — махнул рукой герцог Векинем. — Вопрос, зачем и для кого её делали? Что-то мне не верится в официальное заявление корпорации «НейроЦифрал». Могу предположить, что имеющуюся у тебя версию деки готовили под конкретного заказчика, а не для массовой продажи в Мойносе и других государствах. Как бы то ни было, документации нет, и даже начать официальное расследование мы не можем. Тем более, что корпорация обязательно заявит, что не отвечает за твоё повторное пребывание в той лаборатории и возможные несанкционированные вмешательства.
Я молчал, так как Инна чуть ли не вопила об осторожности.
— Догадался, к чему я это всё говорю? Не к тому, что тебя неплохо бы… хмм… изучить. Нет! Ты уникален, и это твоя надёжная защита. Я говорю о том, что отправлять тебя после окончания Академии простым пилотом звездолёта в пограничный сектор нецелесообразно.
Я всё-таки не смог сохранить безымоциональность, и собеседник это заметил.
— Ты вроде бы неплохо читаешь лица, а вот за своим не следишь… — покачал головой прокурор. — Так вот, мне пока не понятно, какую пользу ты можешь принести монархии. Вы недавно помогали генерал-интенданту, и он даже расщедрился, представив всех вас к наградам. Это хорошо, конечно, но… — собеседник чуть запнулся, — мелко. Ты награждён одним из высших орденом государства, а доверить что-то серьёзное тебе не получается… Ведь ты молод и не обладаешь жизненным опытом. Хочешь или нет, но придётся тебе уже сейчас начинать помогать государству.
— Буквально несколько дней назад мне уже сказали нечто подобное, — не удержавшись, хмуро буркнул я.
— Вот как? Где и кто?
— В Академии, когда выяснилось, что первые прибывшие с практики награждаются месяцем бесплатной помощи приёмной комиссии.
— А ты хотел бы бродить по пустыне с металлоискателем и повышать своё благосостояние, продавая монеты? Работа в приёмной комиссии всё-таки имеет бо́льшую важность, и я полностью поддерживаю такую традицию. Так что, тебе надо набираться опыта, Камадос…
— Да какой это опыт?! — позабывшись, перебил я Главного Королевского прокурора. — Разве может принести жизненный опыт сверка оригинальных документов с электронными копиями?
— Почему нет? — хмыкнул собеседник. — Если бы ты имел доступ к статистике, то знал, что подделка электронных копий довольно распространена среди абитуриентов. Ведь фальсификаторы надеются, что уставшие глаза проверяющего не заметят то или иное исправление…
— Даже так?
— Даже так, — вполне серьёзно повторил герцог. — Статус «поступил» от статуса «не поступил» может отделять чуть ли не сотые доли балла. Учитывая, что через десять лет выпускник из простолюдинов получает ненаследуемое дворянство, ставка оказывается очень высокой для простолюдинов. Окажись я на твоём месте в твои года, то гордился бы оказанной честью.
Я недоверчиво взглянул на Главного Королевского прокурора, но даже Инна не смогла понять, шутит он или говорит серьёзно.
— Теперь о моём предложении. Возможно, ты не знаешь, но даже хорошая нейросеть, установленная в дорогую деку, считывает скрываемые эмоции с вероятностью в шестьдесят-семьдесят процентов, что немного выше, чем простое угадывание. Вот я и думаю протестировать твою систему и понять её возможности.
Викинем повернул монитор, на котором начали появляться изображения людей, и мне надо было определить эмоции…
— Сдал? — спросил я уставшим голосом после просмотра не менее сотни фотографий.
— Вот ты сказал, что поддерживаешь принца Тедория, — будто не расслышав вопрос, произнёс Векинем. — А это вроде бы хорошо, но неправильно. И хотя он относится к тебе чуть с большим дружелюбием, чем к другим, тебе следует быть на стороне короля.
— Так я…
— Тихо! Выслушай вначале. Всё, что ты имеешь, досталось тебе лишь благодаря личному расположению Его Величества. От принцев же ты не получил ничего. Так какой напрашивается логичный вывод? Правильно — тебе нужно делать всё, чтобы наш дорогой монарх правил как можно дольше и с наименьшими проблемами. Его Королевское Высочество Тедорий лишь второй в очереди на престол, и постоянное общение с ним как бы противопоставляет тебя монарху и наследнику…
[Он сам всецело зависит от короля, и когда тот умрёт, если и не лишится всего, то нынешнего уникального положения точно.]
— … Ты по собственной неопытности зарабатываешь себе репутацию не совсем лояльного подданного. И дело не в принце, а в приоритете. Скажи, в твоей базе данных имеется общий язык Республики Керенай, делегация от которой прибудет к нам вскоре? Что ты о ней знаешь?
— Имеется, — кивнул я. — Республика Керенай представляет торговый союз из полутора десятка систем и разделяет границу с Мойносом по одному сектору, поскольку по результатам последней войны к ней отошли три системы. Последний торговый договор с нашим государством был подписан лет пятьдесят назад.
— Пятьдесят лет назад его подписывали люди, которые давно уже не у власти.