Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
~ Закладки? Это здóрово! А что я с ним буду делать, не знаю. Надо хорошенько всё обдумать. Может, действительно даже и не стоит пытаться заполучить “Пегас”? Уж очень не хочется не только преступать закон, объявляя себя вне его, но и конфликтовать с Гильдией наёмников.
[С ним у тебя будет много проблем. Просто прими это как факт. С каждым годом он устаревает всё больше, и будет требовать немало денег на ремонт. В ближайшие лет пять ты точно на нём никуда не полетишь. И эти пять лет просто будешь поддерживать его состояние? Будто коины больше не на что тратить!]
~ Хорошо. Теперь я уже и сам начинаю сомневаться.
***
Наконец произошло то, что Мелира и я ждали со смешанными чувствами, – она с нетерпением, а я с грустью, – приготовление к отбытию на практику. Да, девушка тоже переживала, что нам придётся расстаться, но предстоящее её манило яркими перспективами, возможностью наконец применить то, чему училась, доказать себе и другим, что готова к почти настоящей работе. Для Мелиры это очередной шаг из уютного, привычного мира учебных классов в ту самую реальность, о которой она мечтала ещё до поступления в Академию: где решения имеют вес, а каждая ошибка может обернуться чем-то куда более серьёзным, чем низкая оценка.
Я же, напротив, всё чаще ловил себя на том, что мысленно тяну время: задерживаюсь после занятий, придумываю мелкие поводы, чтобы ещё ненадолго остаться рядом, будто если не торопить события, то и отбытие не станет неизбежным. В последние дни даже воздух в доме будто стал другим – прозрачным и звенящим, как бывает перед долгой разлукой, когда каждый миг хочется запомнить до мельчайших деталей: как падает свет на её волосы; когда она склоняется над кухонным столом во время готовки; как слегка хмурится, обдумывая сложную задачу; как улыбается, если ей удается, наконец, уловить суть.
В день отъезда мы проснулись непривычно рано. Мелира ещё раз деловито осмотрела заранее собранные вещи, но я замечал, как иногда она замирает, держа в руках какую-нибудь мелочь, словно пытаясь удержать в ладонях частичку этого времени.
– Ты уверена, что готова? – спросил я, когда мы уже стояли у порога с сумками, и сам удивился, насколько глухо и неловко прозвучал мой голос.
Она подняла на меня глаза – в них одновременно читались и волнение, и та самая решимость, которая всегда в ней была.
– Готова! – ответила девушка твёрдо, но тут же смягчилась, будто почувствовав, как мне тяжело это слышать. – Но это же не навсегда… Мы будем писать друг другу, рассказывать о произошедшем за день… И потом, практика – это ведь тоже своего рода испытание для нас обоих. Если мы его пройдём, то всё остальное покажется проще.
Я кивнул, хотя внутри всё сжималось при мысли о пустых коридорах Академии, о парке, где её уже не будет рядом, о тех привычных разговорах по дороге домой, которые вдруг станут невозможны.
Мы забрались во флаер, и он, как и раньше, понёс нас к Академии, откуда все курсанты, кроме учащихся первых курсов, отбудут к космопорту, где погрузятся на боты и вскоре окажутся на орбитальной станции. А я останусь. Останутся и одногруппники, да и все первокурсники, а вокруг нас станет непривычно тихо и пусто. Ожидаемо тихо и пусто, но всё равно придётся долго к этому привыкать.
У главного корпуса множество электробусов. Все знают, кому и куда идти, и эта организованность – дисциплина, вбиваемая в подкорку чуть ли не на каждой лекции, – немного успокаивает. Значит, всё под контролем и задуманное просто не может иметь плохой финал.
Мелира было дёрнулась вперёд, но резко обернулась и, как в тот первый раз в столовой, впилась долгим поцелуем, словно хотела вобрать в себя как можно больше, чтобы хватило на полгода. У меня аж дух захватило, а кто-то находящийся неподалёку даже присвистел, не ожидая подобной активности от девушки.
[Не у всех же подруги с пустошей Мелвейну!]
– Надо идти, – с трудом переводя дыхание, грустно сказала Мелира. – Люблю! Буду безмерно скучать! – и, сделав пару шагов, обернулась, чтобы погрозить пальчиком. – Надеюсь, ты не всех первокурсниц затискаешь? – улыбнулась, послала воздушный поцелуй, чтобы уверенным шагом направиться к своему электробусу, не оглядываясь более.
– Вот повезло Камадосу! – завистливо вздохнул кто-то из первокурсников, стоявших неподалёку и наблюдавших за тем, что их ждёт через год. – Не то, что моя…
– Твоя только и умеет, что внушать всем вокруг, как им повезло общаться с ней, а на деле…
Я не стал оборачиваться и смотреть, кто с кем разговаривает, а с грустью наблюдал, как электробусы начали отъезжать, и в одном из них та, кто совершенно неожиданно стала для меня почти всем. Та, кто заполнила зияющую пустоту в моей душе. Та, кто…
[Опять начинаешь?! Живо бросил себя накручивать!]
Я вздохнул и отправился в учебный класс, попутно кляня закон о запрете видеозвонков, поскольку на камеру может быть неосознанно записаны неприглядные моменты личной жизни постоРанних людей. Снова вздохнул – жизнь, а с ней и учёба, должна продолжаться, несмотря ни на что.
Обед. Все только и заняты обсуждением отъезда на практику значительной части Академии. Ведь кроме курсантов убыли и многие профильные преподаватели, хотя наших это и не коснулось.
Я молча ем свой обед, совершенно не обращая внимание на разговор, пока система не дала сигнал, что ко мне обращаются.
– Айвор, чем ты занят завтра вечером? – кукольное личико Уссон смотрит на меня с явным интересом, и краем глаза замечаю, как замедлили движения столовые приборы в руках княжича.
– Займусь полной разборкой двигателя флаера и определением изношенности узлов.
– А послезавтра? – многие в группе уже прознали о моём хобби и не удивляются.
– Сборкой двигателя, его тестированием, установкой и снова тестированием работоспособности.
– Когда же ты отдыхаешь?