Сожги Еще Что-Нибудь - Вова Бо

— Рейн! — глаза Давида округлились от ужаса.

— Я занят. На самом деле нет, мне просто лень. У меня был тяжелый день, я устал, у меня отпуск, не трогай меня, пожалуйста.

— Но… Как же… Как же я?

— Разберешься как-нибудь. Ты всегда выкручиваешься, Давид. И в этот раз выкрутишься.

Я вернулся в дом и захлопнул за собой дверь, знаменуя таким образом окончание разговора. У Давида частенько бывают мутные заказы, но я уже довольно опытный проводник. И прекрасно понимаю, что есть три фактора, когда не стоит браться за заказ.

Если заказчик высокого статуса. Если о заказчике ничего не известно. И если платят вперед. Особенно если платят вперед и много. А тут просто комбо из непредсказуемости. Нет, в такое дерьмо я не готов влезать. Только не снова. Плавали, знаем.

Я только улегся на кровать, как получил новый сигнал от Четверга о нарушении контура.

— Да чтоб телега с навозом упала на твой сраный костюм в клеточку, — чуть ли не взвыл я.

Встал, побрел обратно к двери.

— Давид, чтоб тебя… — я осекся, глядя на высокого мужчину.

Простая темная обувь, брюки с идеально выглаженными стрелками, строгий пиджак, галстук-бабочка, темное пальто накинуто на плечи. Делового вида мужчина одной рукой опирался на трость, в другой держал развернутую верительную грамоту с таким количеством красных печатей, что за ними текста было не разобрать.

— Фредерик Дюваль? — произнес мужчина официальным тоном. — Старший следователь короны, Август Моро. Могу я войти?

Оп-па… Вот и приплыли. Вот только королевской ищейки в доме мне и не хватало.

Пару секунд я оценивал гостя и прикидывал, что королевский пёс мог услышать. Четверг в одном окне услужливо пересказывал наш диалог с Давидом, в другом транслировал свод королевских законов и указов, в третьем объяснял принципы работы королевских ищеек.

Мы с Четвергом уже достаточно синхронизированы, так что получать от него подобный объём информации, да под Ускорением Разума, было нетрудно.

В итоге я молча отошёл в сторону, придерживая дверь.

— Благодарю, — произнёс Моро, заходя в дом и снимая шляпу.

Я спокойно дошёл до комнаты с камином, которым практически не пользовался, указал гостю на кресло, плеснул ему в стакан вина и поставил на столик.

— Благодарю, но вынужден отказаться. Не могу употреблять алкоголь, пока нахожусь при исполнении.

— Ваши проблемы, — ответил я, садясь в кресло напротив. — Больше ничего нет.

— Не страшно, — кивнул Моро.

— Что привело уважаемого королевского следователя в мою скромную берлогу?

— Слухи, господин Дюваль. Слухи, шепотки, обмолвки, брошенные там и тут слова. Детальки пазла.

— Очень здорово, что корона платит вам за собирание сплетен. От меня-то что требуется?

— Вижу, вы не очень расположены к беседе, господин Дюваль.

— У меня был тяжёлый день, господин Моро. И я бы с радостью сейчас добрался до кровати, чтобы послать его подальше и телепортироваться прямиком в прекрасное светлое завтра. А вместо этого мне приходится играть в шарады с гостем, которого я даже не звал.

— Никто нас никогда не зовёт, мистер Дюваль, — улыбнулся Август. — Всегда сами, вечные непрошеные гости.

— Так может, стоит сменить работу? — его манера говорить ни о чем начинала раздражать.

— Вряд ли это на что-то повлияет, к сожалению. Кто тогда расскажет мне интересные слухи? Например, вот вам очень забавный факт. Вы знали, что несколько месяцев назад в столице объявился очередной серийный убийца?

— Который из многих десятков?

— Тот, который бродит ночами по самым злачным закоулкам и охотится. Избивает жертв кастетами, а иногда и похищает. Вот, например, список предполагаемых его жертв.

На стол легли один за другим пожелтевшие листы с портретами, именами, послужным списком и биографией. Один, другой, третий, десяток, второй десяток.

— Это только те, что пропали, мистер Дюваль. Добавьте к ним ещё несколько десятков трупов, что были найдены в переулках.

На стол лёг последний листок с изображением молодого мужчины. Рядом имя — Мальколм Страуб. Но мужчина на портрете выглядел более опрятным, гладко выбритым, щёки не такие впалые, нет мешков под глазами. Всё равно в образе отлично узнавался тот, кто сидел на цепи в моём подвале.

— Знаете, что их всех объединяет? — спросил Моро.

— Очевидно. Вы же мне листовки о розыске преступников показываете. Получается, не серийный убийца, а народный герой?

— Законы короны одинаковы для всех подданных, господин Дюваль. Самосуд, это такое же преступление.

— Что вы от меня-то хотите? — устало спросил я.

— Ничего. Просто по весне рыбаки выловили несколько тел вниз по реке. Потом начали прочёсывать дно. И нашли практически всех в том или ином виде. Правда, остался последний пропавший, — Моро постучал пальцем по портрету Мальколма. — Вот я и подумал, раз вы живёте возле реки, может, вы что-то видели?

— Я не отвечаю на ваши вопросы, — произнёс я. — Не обязан.

— А как же выполнить свой долг аристократа? Помочь короне?

— Я младший сын без права наследования.

— Хорошо, допустим. По-хорошему мы не хотим, — побарабанил он пальцами по подлокотнику. — Тогда вот вам другая интересная сплетня. Несколько месяцев назад, примерно в то же время, когда начались исчезновения, по городу пополз слух. О новой восходящей звезде бойцовых ям. Никто не знал, кто он, откуда пришёл. Но дерётся как зверь. Ни одного поражения, чемпион в малом объёме. Кажется, прозвище у него Рейн. Не слышали о таком, господин Дюваль?

— Не интересуюсь бессмысленным мордобоем.

— Но явно интересуетесь деньгами.

— Я живу скромно, как видите.

— Забавный факт, мистер Дюваль, — Моро наклонился чуть ближе и сцепил руки. — Свидетели утверждают, что тот серийный убийца использует боевые кастеты. Что по сути тот же мордобой. И говорят, дерётся он исключительно превосходно.

— Всё ещё не понимаю, как это связано со мной.

— Никак, господин Дюваль. Просто вы прибыли в столицу примерно в то же время, живёте у реки, где всплывают тела, нигде не работаете, но пьёте не самое дешёвое вино, не боитесь жить рядом с лесом, в котором поселился чудовищный зверь. А ещё три десятка зрителей как один дали описание того самого Рейна. Которое в точности подходит и