Сожги Еще Что-Нибудь - Вова Бо

— Вы меня в чём-то обвиняете? Так делайте это прямо, зачем этот цирк? И перейдём тогда от светской беседы к допросу. А иначе звучит так, будто вы пытаетесь подгонять факты без всякого обоснования. Врождённая мутация глазного яблока не является преступлением, насколько мне известно.

— То есть вы будете утверждать, что если я прямо сейчас спущусь в ваш подвал, то не найду там ничего подозрительного? Например, кастетов с рунами на оглушение? Или, скажем, старомодного чёрного костюма в тонкую полоску? Или, возможно, маски лиса, в которой щеголяет серийный убийца?

— Если у вас нет поручения короны, то вы даже в мой подвал не войдёте, — ответил я чуть резче, чем хотел. — А раз мы беседуем с вами вдвоём, а не под присмотром стандартного звена королевской стражи, значит, поручения у вас нет. Я тоже умею подгонять факты, мистер Моро. И собирать слухи. Как вам такой, например. Я слышал, что у дома Спрута, который контролирует почти половину столичного черного рынка, кто-то методично выбивает почву из-под ног. Их ублюдки на улицах пропадают один за другим. Дом Спрута назначил награду за голову человека в лисьей маске. А ещё они залезли в карман доброй половине стражи столицы. И даже в соответствующие службы короны, чтобы их не беспокоили. И вот приходите вы, во внерабочее время, сам по себе, без положенного силового прикрытия, и пытаетесь что-то разнюхать. Уж не работаете ли вы тайно на тех, кого клялись карать именем короны?

— Осторожнее, мистер Дюваль, — нахмурился Моро. — Опасные обвинения.

— Какие обвинения? Вы же меня ни в чём не обвиняли? Просто рассказывали слухи. Я сделал то же самое. А что касается задетой гордости, так и вы мне тоже не нравитесь. Поэтому допивайте своё не самое дешёвое вино и проваливайте на хрен из моего дома. И, так уж и быть, приглашаю вас в гости официально. С поручением на обыск, с обвинениями, задержанием и всё такое. Но не сегодня.

— Что ж, — Моро улыбнулся какой-то змеиной ухмылкой, взял со стола стакан и залпом опрокинул в себя. — Не могу сказать, что было приятно иметь с вами дело. Надеюсь, никогда больше не увидимся.

— Хоть в чём-то у нас с вами взаимопонимание.

— Я вот что думаю, — произнёс он, вставая и беря трость. — Почему этот народный герой валит мелкую шпану? Если он весь из себя такой правильный и принципиальный, то почему не пойдёт и не разнесёт рыбку покрупнее? Тот же дом Спрута?

— Может, ему это не нужно.

— А мне кажется, он просто не может. Я думаю, он просто слабак, который только и способен бить спиритов первой ступени. А в серьёзной заварушке ему быстро утрут нос.

— Как скажете, — пожал я плечами.

Уже на выходе следователь остановился и посмотрел на меня.

— Как считаете, господин Дюваль, почему именно лис? Почему не волк или лев? Почему не что-то грозное?

— Это очевидно, господин Моро. Просто он не нашёл костюм летучей мыши.

— Не понял, — нахмурился тот.

— И не поймёте. Всего недоброго, господин Моро.

Я захлопнул дверь и замер, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Выдохнул. Вернулся в гостиную, где на дне оставалось ещё пара глотков.

— Блин, рановато. Я думал, они ещё месяц будут чухаться.

— По моим расчётам, это должно было случиться два месяца назад, — ответил Четверг.

— Ты недооцениваешь человеческую тупость и лень.

— А ты явно делаешь на них ошибочную ставку.

— Туше. Получается, ничья.

— Не хочется признавать, но технически ты победил. Твой ответ был ближе к истине.

— Да, надо было не жалеть камней, когда топил этих ублюдков. Думал, они достаточно глубоко лежат.

— Что будем делать, босс?

— Ну, придётся ускоряться. Времени осталось очень мало.

— Думаешь, он завтра явится со стражей?

— Если я прав, то он не явится вовсе. А уже сегодня ночью к нам придёт толпа головорезов с татуировками спрута на запястьях.

Залпом допил вино и спустился в подвал. Мальколм угрюмо посмотрел на меня, но, видимо, что-то сообразил по моему лицу и не стал ничего говорить. Это уже стадия принятия или ещё депрессия?

Я достал старый масляный фонарь, открыл дверцу и светлячком поджёг фитиль. Одновременно напитал артефакт энергией и подошёл к пленнику.

— Не ссы, сегодня без экспериментов, только посмотрю. Вставай.

Тот подчинился, а я принялся водить фонарём вдоль его тела. Артефакт высвечивал энергетическое тело, этакий эйб-рентген. Мальколм, как и другие мои пленники, был спиритом первой ступени. Не особо сильный, но с очень хорошей стройной структурой. Такую можно в учебниках рисовать в качестве образца.

В отличие от моего энергетического зрения, артефакт не засвечивал его энергоструктуру, так что я мог детально разглядеть все.

— Деградации нет, отката тоже, каналы укрепились, — мысленно произнёс я.

— Циркуляция в норме. Но по-хорошему, рано говорить о результате. Нужно выждать хотя бы год, расширить пул подопытных хотя бы до сотни и проверить, как они используют способности после эксперимента.

— Нет времени. Не переживай, если что-то пойдёт не так, мы всегда можем просто помолиться Эболу, чтобы стало как раньше.

— Напомни, как мы докатились до такой жизни?

Я быстро включил всю технику, проверил настройки, синхронизацию, браслет, к которому Четверг каким-то чудом смог подключить управление всем этим оборудованием.

Когда убедился, что всё готово, разделся догола и залез в старую медкапсулу. Вернее, раньше это была медкапсула. А теперь я её переделал, и она стала ёмкостью для перегонки эйба. Стандартная ёмкость куда меньше, так что пришлось модифицировать.

— Готов, — произнёс я.

— Ну раз уж мы переобулись в верующих, то… С богом, — усмехнулся Четверг.

Мои запястья были зажаты ремнями по обе стенки модуля. И когда Четверг начал подавать эйб, левая рука сразу онемела. А затем взорвалась болью. Постепенно та расползлась по всему телу, дошла до правой руки, и мне оставалось лишь терпеть скрипя зубами.

Эйба в накопителе было не очень много, порядка двадцати единиц. Но это был очищенный эйб в первозданном состоянии. В дальнейшем он был наполнен моей собственной кодировкой. А сейчас я не пытался его поглотить, а прогонял сквозь себя.

Оборудование замкнуто в цепь, так что я гонял эйб по кругу. Сначала тоненькой струйкой, затем поток становился