Наследница 2 - Анастасия Парфенова

При упоминании клятв меня точно ледяной водой окатило. Очень по-разному их можно было блюсти. Очень.

— Для многих из вас это может оказаться сюрпризом, но в Лицей вы приехали, чтобы учиться. Не налаживать связи. Не отстаивать интересы семьи. Не исполнять старые договора. Вы здесь, чтобы учиться. Если ваша учёба будет успешной, остальное тоже приложится, — адъюнкт-профессор Волков выдержал исполненную значения паузу. — А нет — значит, нет.

Он обвёл всех нас ещё раз тяжёлым взглядом. И когда заговорил снова, тон был менее угрожающим и почти деловым:

— Теперь собственно об учебном процессе. Лицеисты разделены на три класса: младший, средний и старший. Все вы, здесь присутствующие, только что поступили в самый начальный, младший класс. И перевод на следующий уровень будет зависеть исключительно от усвоенных вами знаний, умений и навыков. Ни знатность, ни сила, ни выслуга лет ничего не решают. Вполне возможно, что кто-то из вас все ближайшие годы проведёт в младшем классе и из него же будет выпущен в мир. Такое случается, и не столь уж и редко.

Это я знала. Мама отдельно предупредила, что снобство своё академическое мне придётся унять и на быстрое продвижение не рассчитывать. В младшем классе предстояло застрять года на два, самое малое — слишком многое придётся навёрстывать. Это было досадно: права и свободы учеников напрямую зависели от того, в каком они статусе.

— Все лицеисты, в зависимости от показанных на испытании результатов, будут распределены в учебные группы. Позже групп таких у каждого из вас окажется несколько, но самая первая является базовой — и её наставник будет считаться основным вашим куратором. Сразу поясню: в одной группе могут быть собраны ученики разного возраста и разного уровня силы. Это нормально. Никто не пытается вас оскорбить, посадив за соседнюю парту малолетнего недотёпу, или унизить, заставив соревноваться с заведомо более сильными. На сложные и запутанные отношения с семьями других лицеистов также оглядываться никто особо не станет. Не устраивайте пустых соревнований, не меряйтесь силой и знатностью, просто учитесь. При освоении материала вы будете переведены на более продвинутые курсы, получите доступ к закрытым знаниям. Или не получите. Если не сможете подтвердить, что из ранее предложенного всё верно усвоили.

Ох, что-то не нравилось мне, как это звучало. Опять угроза даже не между строк, а самым что ни на есть прямым текстом.

— Наставник базовой учебной группы — важнейший для вас человек в этой школе. На время обучения в младшем классе это опекун, попечитель и главный защитник. Его слово весомо для вашей дальнейшей судьбы, так что не будьте идиотами, не портите без нужды отношения. Кроме того, комнатам в общежитии назначены будет смотрители: с ними тоже лучше поладить, и без нужды не перечить. Если вы удостоитесь индивидуальных занятий с преподавателем, этого мастера в рамках изучаемого предмета также будут считать вашим патроном. И совсем уж выдающиеся личности могут заслужить своего собственного, персонального ментора — что отнюдь не пойдёт им в плюс в глазах нашей славной администрации, — Волков ещё раз продемонстрировал своё мастерство в умении многозначительно помолчать пару мгновений. — При возникновении любых недопониманий и разногласий с этими, или любыми другими наставниками, вы идёте ко мне. Если по какой-либо причине я недоступен, либо вы мне не доверяете, можно обратиться к завучам средних и старших классов или напрямую к директору. Сразу же. Не доводя до конфликтов, драк, семейных вендетт и прочих несчастных случаев. Ясно?

Каких ещё «несчастных случаев»? Каких «семейных вендетт»?

— А теперь, самое очевидное и самое важное. Все судебные поединки, поединки чести, ритуальные схватки, дуэли, «тренировочные» бои в полный контакт — любые драки под любым предлогом и видом — для лицеистов младшего класса строжайше! И безоговорочно! Запрещены!!!

Под высокими сводами аудитории аж эхо загрохотало от разнёсшегося вдруг громовыми раскатами гневного гласа. Я втянула голову в плечи, но внутренне чуть расслабилась. Никаких дуэлей и драк! Это ль ни радость? С этим я вполне могу жить!

— Все слушали? Все поняли? Светозар Сиянович, к вам обращаюсь. Извольте подтвердить.

Долговязый золотоволосый парень с узорами пламени на рукавах медленно поднялся на ноги. Вытянулся по-военному, и как-то очень заметно стало, что он на пару лет старше и на голову выше большинства из рассевшихся по амфитеатру учеников.

— Я услышал вас, Горан Гудинович, — спокойно заявил сын Сияна Пламенного. — Подтверждаю.

— За ближников своих говори! — рыкнул Волков.

Пламенный вздёрнул подбородок, полыхнул гранатовыми отблесками на вышивке ворота и рукавов. Как-то сразу понятно стало, что с десяток крепко сбитых парней, что сидели вокруг него, плотно сомкнув ряды — это свита. И в её числе я заметила и того искрящего грозовым фронтом мальчишку, что донёс Соню до амбулатории.

В груди что-то недовольно трепыхнулось и сжалось. То, что сероглазый и лопоухий «рыцарь» оказался в числе вассалов рода Пламенных, мне не понравилось.

— Мои люди будут соблюдать правила лицейского братства, — очень ровно отчеканил кровный враг. — Подтверждаю.

— Дивно! — вынес вердикт Волков. — Переходим к практической части. Ваше расписание.

Резкий, несколько драматичный взмах рукой, и перед каждым из нас на столе появилась тонкая книжица в обложке из тёмно-синей, хорошей выделки кожи. Посредине красовался свернувшимся в кольцо змеем серебряный вензель.

— Положите левую руку на вашу форменную фибулу, — приказал Волков. — Правую ладонь — на обложку ежедневника, строго на герб Лицея. Коснитесь силы… Коснитесь, я сказал! Просто коснитесь! Заклинать и призывать не нужно!

В глубине сбившейся вокруг Светозара Пламенного группы что-то грохнуло. Запахло палёным. В их сторону быстрым шагом направилась одна из наставниц.

— Господа, мне совершенно точно известно, что все, собравшиеся в этом зале, контроль развили в должной мере и способны осуществить простое прикосновение к силе. Не позорьте себя. Одну руку — на форменный знак. Другую — на книгу. Коснулись силы — и сразу её отпустили. Всё!

С шелестом, перешёптыванием и доносящимися со всех сторон волнами призрачных ароматов ученики выполняли приказанное. У меня форменный знак серебряным кольцом обернулся вокруг среднего пальца, так что я без затей прижала его к мягкой, отлично выделанной коже. Представила, будто касаюсь кудели с пряжей и вот-вот собираюсь вплести в нить свою силу. Руку словно молнией прошило, и я поспешно отпрянула.

— Отлично. Теперь открывайте дневник. На первой странице — список изучаемых предметов. Для каждого он свой, и каждому предстоит их освоить, чтобы перейти к следующим курсам. Те, кто не умеет