Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

Микрофоны наверняка спрятаны в лампах, камерах, стенах или сразу везде. Люди поделятся вопросами, сравнят сведения, назовут знакомых, обсудят слабые места охраны, а их разговоры оцифруют и переведут.

Но и молчать все время нельзя. Это тоже будет выглядеть подозрительно.

Я сажусь сперва рядом с девушкой, которую вчера видел в дорожном платье. Теперь на ней та же серая роба, волосы собраны резинкой. Вчерашней крови нет, но на скуле синяк.

Она представляется Лиарой Кесс, дочерью торгового поверенного. Кровь на плаще оказалась не её — служанку ранило осколком возле ворот. Лиара видела, как ту унесли земные врачи, и с тех пор ничего о ней не знает.

— Они спрашивали меня о складах отца, — говорит девушка, сжимая ложку. — Сколько там охраны, какие товары проходят через Арку, кто из покупателей приезжает лично. Я сказала, что не занимаюсь делами… Они не поверили. Спросили снова, потом ещё раз.

— Со мной делали то же самое. Если не знаешь, говори, что не знаешь.

— Нас убьют?

Её пальцы на ложке белеют.

— Если бы хотели убить сразу, не вели бы через Арку и не тратились бы на врачей, одежду и еду, — успокаиваю девушку. — Скорее всего, нас используют для сведений и обмена. Убивать нас им незачем.

Потом перекидываюсь парой слов с несколькими другими пленниками, не забывая слушать.

У другого стола мужчина с перевязанной головой (кажется, видел его вчера в форме караульного у ворот) рассказывает, что земляне боятся магии и потому хватаются за оружие при любом движении. Он требует держаться вместе и при первой возможности бежать.

Спрашиваю, что он предлагает делать против людей и закрытых дверей, имея пластиковую ложку. Караульный сердится, называет ожидание трусостью, но конкретного плана не предлагает. Двое рядом с ним перестают поддакивать и задумываются.

— Сначала нужно понять, где мы, сколько здесь людей и чего от нас хотят, — говорю достаточно тихо. — Нападение без плана даст им повод запереть всех по камерам. Кроме того, возможно, кого-нибудь из нас снова убьют.

За соседним столом замечаю старика в разбитых очках, который кашлял за стеной. Тот самый человек из нашей партии: вчера его вытащили из кареты.

Старик сидит один, размачивает хлеб в подливе и ест маленькими кусочками. На запястье синяк от чужих пальцев.

Я беру стакан и пересаживаюсь к нему.

— Позволите?

— Скамья не моя, молодой человек, — отвечает он и двигает поднос, освобождая край. Голос сиплый, простуженный. — Кхак-кхак… кормят здесь кошачьими порциями…

Отламываю половину хлеба и кладу рядом с его подносом.

Старик смотрит на меня внимательнее. Глаза за треснувшей линзой светлые, веки припухшие от недосыпа.

— Даллос, верно? Вы ведь сын Эдвина Даллоса?

— Да. Корбин. А вы?

— Магистр Терен Валт. Преподаю… преподавал историю в Королевском училище. Теперь пишу книги. В Арочный квартал приехал сверить старый реестр. Удивительно удачно выбрал день…

Историк, значит. Специальность не слишком нужная для побега. Надеюсь, он продержится до момента, как начнется обмен пленными.

— Как вы себя чувствуете?

— Униженным.

Улыбаюсь через силу.

— Вас допрашивали?

— Разумеется. Историк — лакомая добыча для этих варваров. А вы, молодой Даллос? Что понадобилось от вас?

Говорю, что спрашивали о страже, Домах, сильных бойцах и набегах на Землю. Упоминаю, что операция, вероятно, продолжается.

Терен слушает, медленно пережёвывая, иногда косится на ближайшего солдата.

— Значит, они всё ещё держат нашу Арку, — заключает историк. — И надеются удерживать дальше. Кхм…

— Похоже на то. Вы знаете, что Корона сделает в такой ситуации?

Старик опускает ложку. До этого он держался с усталой насмешкой, будто пребывание в плену — ещё одна нелепость, которую следует пережить, не теряя достоинства. Теперь лицо меняется. Не резко: просто исчезают мелкие движения возле губ, взгляд перестаёт скользить по залу и останавливается на мне.

— Все они сдохнут, — говорит он с такой спокойной убеждённостью, что я не сразу понимаю смысл.

— Кто — все? Местные, земляне?

Старик будто не замечает вопроса.

— Корона простит потерю склада, сожжённый квартал, смерть чиновника и даже захваченных аристократов, если выгода от мира окажется достаточно большой, — продолжает старик. — Государство умеет действовать гибко. Но они посягнули на Арку. Не прошли тайно, не ударили по каравану и не похитили одного закрепителя. Они захватили переход и показали, что дорогу между мирами можно отнять у Короны. Это уже не нападение на Лонбрайдж. Это пример непокорности для каждого вассала, каждого Дома. Если Корона не ответит, завтра кто-нибудь может попробовать сделать то же самое в другом месте.

Возражаю ему:

— Но ведь и высокоранговые бойцы не бессмертны. Вы видели, на что способно земное оружие. Если Корона ударит по землянам в лоб, погибнут тысячи.

— Погибнут, — соглашается старик. — Поэтому ударят не один раз и не только в лоб. Призовут Дома. Задействуют ритуалистов, раскошелятся на вместительные накопители. Если понадобится, в пыль перемелят улицу за улицей, пока от квартала не останется камня, но землян выбьют.

— Ну освободят они Арку, а дальше что? Земля огромна, и войск на ней невероятное множество. Даже если Корона вернёт Арку и пойдет в наступление, несколько сотен или даже тысяч наших исследователей ничего не изменят.

Терен Валт медленно наклоняется ко мне через стол.

— Молодой человек… хм… Вы знаете, как мёртвые миры вообще становились мёртвыми?

— Молодой человек… хм… Вы знаете, как мёртвые миры вообще становились мёртвыми?

Терен Валт по-прежнему сидит, наклонившись ко мне. Я несколько секунд я смотрю на него, ожидая, что старик объяснит вопрос, или вернется к порции, но он не делает ни того ни другого.

Вокруг продолжают стучать ложки, кто-то зовёт раздатчицу, караульный у белой линии переступает с ноги на ногу. Но старик не движется, лишь смотрит на меня через разбитую линзу.

— Очевидно, что это миры, где жизнь погибла из-за войны, болезней или экспериментов с магией. Нет? — Терен наклоняется ещё ближе. — Где-то действительно случилась беда, не связанная с Эвалармом. Но некоторые на момент открытия Арок были живыми, населёнными настоящими людьми. Потом они объявили войну нашим, эвалармским, государствам. Или стали настолько неудобны, что однажды вред от них перевесил пользу. Потом что-то произошло, и те миры превратились в места, куда возят молодых исследователей-бойцов для сбора опыта. Что бы это могло быть?

— В Таль-Шааре когда-то жили люди, это я знаю, — отвечаю я. — Видел их город в учебном кристалле. Но кто создал этих мертвецов и как начался локальный апокалипсис, в записи не объяснили. Вы хотите сказать…

Старик удовлетворенно кивает.

— Ни один добросовестный историк не скажет вам, что знает