Сила госпожи Бесовой - Алла Эрра

— Разочарованы?

— Нет, хотя и вызывают сильнейшее удивление женщины, имеющие характер и ум не самых последних мужчин. Будь у вас одной такое, можно было бы всё списать на индивидуальность. Но у всех Стражниц? Это уже закономерность. Интересно было бы посмотреть на мужчин из вашего века…

— Вам мало в жизни разочарований?

— Ирина Петровна, всё так плохо с ними?

— По-разному. Большего, к сожалению, ничего сказать не получается, хотя и подмывает.

— Тогда и я не буду спрашивать, коль не дорос до будущего.

— Скажите, — поинтересовалась я, — А что с Нуаром Вальмонтом? До сих пор в тюрьме или уже “того”?

— Уже, — не стал скрывать Победоносцев. — Но сил отправить его в ад потребовалось немало. Именно этим всю неделю я и занимался, вместе с митрополитом созывая святых старцев со всей Руси. Теперь ещё одно дьявольское отродье не сможет воплотиться среди людей. Но наша служба от этого менее важной не стала. Нечисть хитра и ни перед чем не остановится, чтобы заполучить человеческие души. Так что работы нам, Ирина Петровна, хватит надолго. Поэтому вернёмся к ней немедля.

В парке Павловского дворца были обнаружены ещё тела обескровленных подростков. В том, что это дело рук вашего упыря, сомнений никаких нет. Ротмистр Саблин лично выезжал на место и подтвердил опасения. Думаю, уже сегодня он поделится с вами деталями.

— В Павловске? — нахмурилась я. — Прямо рядом с дворцом? Кажется, наш убийца наглеет и бросает вызов. Почему меня не взяли на осмотр тел?

— Вы были бы лишней при наших беседах с ротмистром. К тому же не хотел показывать вас высокопоставленным особам, что в большом количестве обитают в таком месте. От некоторых людей лучше держаться на расстоянии, — не стал скрывать Константин Петрович. — Но суть от этого не меняется. Наш упырь закончил свой цикл убийств. Теперь стоит ждать очередного… Вернее, не ждать, а предотвратить его.

Это уже не уголовное, а настоящее политическое дело вырисовывается. Причём с таким потусторонним уклоном, что может вызвать чёрт знает какие последствия не только в столице, но и по всей империи. Поэтому не смею вас больше задерживать. Всю остальную информацию вы получите от ротмистра Саблина.

Да! Совсем забыл! Ему предоставлен карт-бланш. Естественно, и вам тоже. В случае каких-либо скандалов при расследовании немедленно сообщать мне. Со стороны ведомства я улажу все недоразумения, но хотелось бы, чтобы всё было в рамках приличия. Понимаете?

— Разрешите выполнять? — почти по-военному спросила я.

— Разрешаю, — улыбнулся Победоносцев. — Примите за комплимент, а не за оскорбление, но из вас, Ирина Петровна, вышел бы отменный гренадер. Даром что барышня, а и статью, и характером подходите. И ещё один маленький вопрос…

“А вас, Штирлиц, я попрошу остаться ” — примерно так это прозвучало в моей голове и заставило напрячься в очередной раз.

— Постараюсь ответить, Константин Петрович.

— Странный случай произошёл в одном доме не самого приличного содержания. Был практически похищен старый диван, о чём и заявила в своей жалобе его хозяйка. Причём по описаниям это сделал ваш ненаглядный Саблин. Спрашивал у него, но Юрий Александрович упорно делает вид, будто бы ничего не понимает. Я настаивать не стал из-за подобной мелочи. Да и времени не было. Быть может, вы проясните ситуацию?

— Пари, — коротко объяснила я, мысленно чертыхнувшись и на ходу придумав отмазку. — Извините, но оно было до такой степени пикантным и очень личным, что ротмистр не может его озвучить. Впрочем, как и я. Дряхлый диван давно на свалке, так как никакой ценности не представляет. Важен был сам факт его выноса из борделя… В качестве наказания за проигранное пари. Поверьте, Юрий Александрович при этом имел наиглупейший вид и зарёкся спорить со мной. Чем несказанно меня порадовал.

— Ох, молодёжь… — укоризненно покачал головой обер-прокурор. — Солидные, умные люди, а иногда ведёте себя словно детишки малые. Всё не наиграетесь. Ну не мне вас судить. Сейчас сложно поверить, но сам когда-то таким был. А стоимость дивана придётся возместить. Вам или ротмистру — мне не так уж и важно. Главное, не привлекать к себе особого внимания подобными ненужными выходками. Теперь можете идти, Ирина Петровна.

Юрий Александрович ожидал окончания аудиенции в приёмной обер-прокурора. При виде меня он моментально вскочил, но в присутствии секретаря никаких вопросов задавать не стал.

— Как прошло? — лишь на улице поинтересовался он.

— Ожидала порки, а получила деньги… Ну и достаточно занимательный разговор, — призналась я. — Но всё равно с Победоносцевым сложно общаться. Умный и жёсткий человек Константин Петрович. С ним как по тонкому льду ходишь.

— Иные на таких высоких постах долго не задерживаются. Так что, Ирина Петровна, нам повезло ещё. Представляете, если бы нашим покровителем был человек, достигший таких высот не умом, а исключительно из-за родословной?

— Не представляю, и представлять не хочу. Хватит вашего предшественника. Юрий, в моей квартире сегодня неожиданно появились шикарный букет и не менее шикарный торт. Цветами делиться не собираюсь, а вот тортик, как и подобает соратникам, предлагаю разделить. Заодно поговорим о вашей павловской поездке.

Чуть не забыла! Будет Победоносцев про тот злосчастный диван спрашивать, отвечайте, что он плата за проигранное вами пари. Какое именно я Константину Петровичу не сказала, ссылаясь на некую пикантность.

— Пожалуй, так и сделаю, — кивнул ротмистр. — Хотя, конечно, и обидно проигрывать спор, которого даже не было.

— Могу поспорить с вами по-настоящему, — улыбнулась я.

— Увольте. А вдруг я выиграю? Тогда получится, что вам придётся исполнять моё желание. А пожелаю я… Чтобы вы с госпожой Ведовской лично занесли тот диван обратно в бордель.

— Да вы жестокий человек! Даже хуже Победоносцева! Он всего лишь приказал оплатить украденную мебель!

— Это потому что он сам диван не тащил.

— Хорошо, — согласилась я. — Но учтите, что нам с Татьяной Фёдоровной в борделе может и понравиться.

— Уверен, что вы не настолько порочные особы.

— Ах, Юрий Александрович! Хорошенького же вы мнения о нас! Мы там не наслаждаться пороками, а бороться с ними начнём. Я с дубинкой наперевес по комнатам бегать, а Татьяна Фёдоровна и того хуже устроить может. Пожалейте местных блудниц и их клиентов.

— Уговорили. Исключительно из-за приступа человеколюбия не буду с вами спорить, чтобы не выиграть. Что-то я в последнее время покладистый… Уж не заболел ли повторно?

— Хотите, чтобы я вас пожалела?

— А идея неплоха, Ирина Петровна! Когда кашлять начинать? Но вы же знаете, что меня лечит лучше всяких пилюль?

— Знаю, — кивнула я. — Но тут выбирайте: либо кашель, либо поцелуй. Совместить эти действия не получится.

— Тогда