Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
— Ела, — уклончиво и с некоторой опаской ответила молодая женщина, взглянув на изделие своих рук.
Я положил в тарелку салат и стал есть. В целом нормально, если добавить специй, да ещё масло. Что без всякого стеснения и продемонстрировал:
— А так вообще отлично! — объяснил смотрящей на меня с подозрением Касси. — Только в следующий раз всё же лучше нарезать поменьше, но это уже вкусовщина. Мне доводилось видеть и салаты, приготовленные крупно, да и вариантов их приготовления в десятки раз больше, чем народов.
— Я рада, что тебе понравилось, — чуть расслабилась моя гостья и стала такой же милой, как её мать. — Вот только почти все коины я потратила. Тут так всё дорого, что даже не знаю, как вы все выживаете.
— Дорого?
— Очень. Я посмотрела в Сети, у нас на материке цены на четверть, если не на треть, ниже, чем здесь.
— Это же столица, а рядом королевский дворец. Понятно, что дёшево быть не может в принципе.
— Скажи, Айвор, сколько раз ты бывал во дворце?
— Два, — решил поддержать я незатейливый разговор. — В первый раз мне вручили орден, во второй — золотую саблю.
— И как там? — чуть оживилась Кассии, совсем успокоившись.
— Великолепно, конечно. Вот только от сияющего золота вскоре начинают болеть глаза.
— Неужели там всё из золота? — с недоверием спросила молодая женщина, приподняв бровь. — Нет, я много раз видала репортажи из Золотого зала, но не думала, что это настоящее золото.
— Ну, не буквально всё, — усмехнулся я. — Позолоты, серебра и камней, как драгоценных, так и полудрагоценных, тоже хватает: колонны украшены мозаикой с вкраплениями рубинов, а иногда расписаны сусальным золотом. На парадной лестнице перила тоже инкрустированы самоцветами. Даже дверные ручки — и те отлиты из сплава с высоким содержанием драгоценных металлов.
— Звучит… чересчур, — Касси покачала головой. — Как будто кто-то решил доказать всем, что у него много коинов, и не нашёл способа поизящнее.
— В какой-то степени так и есть, — кивнул я. — Это же символ власти. Каждый зал, каждая деталь должны внушать уважение и напоминать о могуществе короны. Помню, как впервые шёл главному коридору: мраморный пол с узором из редчайших камней, гобелены ручной работы высотой в три человеческих роста, двери, по бокам которых стоят золоченые фигуры в человеческий рост.
Касси задумчиво постучала пальцем по подбородку — жест, который я до этого у неё не видел:
— И всё равно не понимаю: зачем так кичиться богатством? Разве это делает людей счастливее?
— Наверное, нет, — пожал я плечами. — Но это создаёт соответствующий образ. Хотя, должен признаться, после нескольких часов пребывания посреди всей той роскоши хочется вернуться туда, где всё проще. Где можно посидеть у костра, глядя на звёзды, а не на позолоченные своды.
— Вот это уже больше похоже на правду, — улыбнулась Касси. — Знаешь, после твоих рассказов цены на рынке уже не кажутся такими чудовищными.
— Спасибо за еду! Уже поздно, да и ты устала. Я попробую завтра утром не шуметь, когда буду собираться, так что спи, до скольки будет спаться.
Мы попрощались, и я направился в душ, чтобы сразу завалиться в кровать.
Последующие дни не отличались разнообразием: первая половина дня была полностью занята учёбой, потом наступала очередь работы в мастерской, затем ужин и сон. В принципе, я даже был рад такой занятости, поскольку она отвлекала меня от многих мыслей, за обдумывание которых не стеснялась ругать ИНН-система. Понятное дело, до полного выматывания доходить желания нет, так что выходные были встречены с радостью.
Назрел логичный вопрос: чем себя занять? Копом? Рыть подмёрзшую землю в надежде найти что-то ценное не хотелось, хотя положительный результат имелся, раз почти все выставленные на продажу монеты продались. Да и из музея пришло сообщение, что гребень признан подлинным, и вскоре мне объявят, за сколько именно его желают выкупить или на что обменять. На последнее я особо не надеялся, так как проще отдать деньги — это давняя и выверенная практика, а обмен принесёт лишь головную боль. И я не сомневался, что государственные работники никогда не будут делать лишние телодвижения, если можно их не делать.
Раз вопрос с искательством отпадает, то почему бы действительно не отправиться в парк аттракционов? Скорее всего, я бы сразу принял приглашение, если бы не заинтересованность княжича. Мне он откровенно не понравился чуть ли не с первого дня, и находиться в его обществе не хотелось. И если не Ранна, то даже не сел бы с ним за один обеденный столик. Но дочь герцога как раз и ожидала, что я приму приглашение. Какова причина — ей хотелось иметь рядом проверенного человека или ещё что — неизвестно. О том, что может обидеться Уссон, я даже не думал. Да, девушка она почти нормальная, но зачем она мне?
[Вот ты и дожил до того момента, когда дочь маркиза – слишком мелко для тебя!]
Я не стал отвечать Инне. Она и так прекрасно знала, что это не так. Просто чем больше девушек в окружении, тем выше шанс, что одна из них окажется чересчур настойчивой. А краснеть мне перед Мелирой совершенно не хочется. Не хочется дать повод думать о себе плохо. К тому же я и сам перестану себя уважать, если малознакомая девушка… хмм… ладно, пусть девушка… Если малознакомая девушка докажет, что сможет меня окрутить. Ведь одно дело — проститутка, где однозначно присутствуют товарно-денежные отношения без всякой романтики, и другое дело — знакомая, которая потом решит, что можно предъявлять требования. Зачем мне это?!
Но и оставаться дома не хотелось. Касси постепенно освоилась и теперь целыми днями пишет свои картины. Я посмотрел как-то. Ну так… свой стиль есть, но он далёк от того, как я себе представляю живопись: широкие мазки, реалистичность персонажей, а не вот это скопление маленьких цветных треугольников, из которых с трудом складывается нечто знакомое, да и то, если известно, что служило натурой. И ещё я понял, что первый интерес ко мне прошёл, и моё пребывание рядом молодая женщина воспринимает