Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

Он потрогал амулет на груди. После той битвы он зарядил всем бойцам Остромира амулеты, просаженные почти наполовину печенежскими лучниками. Меткие, твари, и быстрые. Ну, ничего, Остромир им там ещё «люлей» даст, как говорил князь Илия. Не зря его воины с собой ещё по три комплекта защитных амулетов заряженных взяли.

…

…

Нажав на камешек для отбоя, я мысленно ещё раз прокрутил разговор с Остромиром. То, что на них напали какие-то сопляки, сильно ситуацию не меняло. Где-то недалеко был уже крупный отряд печенегов. И завтра, скорее всего, парням с ним предстоит встретиться. То, что у моих хорватов не было раньше опыта серьёзных столкновений с печенежской конницей, меня не сильно тревожило. Беспокоило другое. Что мне с пленными делать?

Отдать их обратно этому их кагану Эржипу на перевоспитание? Пусть сам с ними возится? Ну не убивать же их всех, в самом деле, если у них вся культура и экономика была построена на грабеже ближнего? Их такими воспитали. Они и жизни другой не знали никогда. Мозги этим батырам с детства промывают основательно, так с чего я взял, что вдруг мои уроки послушания их быстро смогут наставить на путь истинный?

Но я всё-таки верил. Верил, что их только сила исправит. И если эту силу им продемонстрировать, то на какое-то время это собьёт с них желание гадить на потенциально моих землях.

— Я так и знала, что ты в императоры нацелился, — ехидно высказалась Ника. — А то строит тут из себя миротворца. А сам туда же — на трон сесть хочешь!

— Прекрати уже! Ну оговорился я. Просто нет тут ещё такого понятия, как Россия. Но мне всё равно за державу обидно. У меня в голове-то она есть.

— Ага, и ты уже возомнил себя собирателем земель русских? Или сразу на всю территорию СССР замахнёшься? А-а-а, была не была — мировое господство?

— Ну, так далеко я не заглядывал пока. Но мало ли…

Она притихла. А что тут ещё говорить? Поживём — увидим.

…

Между тем мы уже подошли к подворью братства, и Ульрих настойчиво застучал в ворота.

Епископ Леонид встретил меня в малом молитвенном зале. Было у них тут такое помещение для совместной молитвы братьев. Не часовня, а скорее ритуальный зал для совещаний с Господом. Сейчас помещение пустовало, а на небольшой скамье перед иконостасом сидел Лёня и чётки перебирал. При моём появлении он не стал вставать, а только кивнул и жестом указал на лавку напротив.

— С чем пожаловал, княже?

— С вопросом, — я уселся и посмотрел ему в глаза. — Ты когда своих людей вокруг моего дома ставил, о моём ли благе заботился? Или просто хотел быть первым, кто узнает, что меня богомильцы порешили?

— Ну так не порешили же, — спокойно ответил он, но как-то через зубы. Скулы у него аж свело.

— Это Капитон на меня богомильцев навёл? — прямо поинтересовался я.

А глазки-то вон как у него забегали. Как будто правильный ответ по углам комнаты выискивает.

— С чего ты взял? Отец Антиохий — муж праведный. Истинный христианин.

А я мысленно продолжил: истинный ариец, беспощаден к врагам Руси, в связях, порочащих его, не замечен. Он не мог! Он не такой!

Но вслух сказал другое:

— Я у пленного богомильца вот такой амулетик с груди снял, — я разжал руку и показал ему небольшой костяной медальон с хитрой резьбой. — Узнаёшь работу?

В тусклом свете свечей он прищурился, как будто пытаясь разглядеть, что я ему там такое подсовываю. Но я уже понял, что он просто время тянет. Узнал он его сразу. Ну а как не узнать свой же амулет ментального подчинения? Такой только у них в братстве и раздают. У Твердислава и Парамона точно такие же были, а те мне сказали, что именно епископ Леонид им их дал. Да и у Никиты с Добрыней они в комплекте ведьмовских аксессуаров были.

— И что? — он нашёл в себе силы фыркнуть и отвести взгляд. — Может, украли они, или с мёртвого брата сняли.

— Может, и так. Только мы ведь с тобой знаем, что амулетик-то этот не простой. Надо ещё знать, как им пользоваться. Так вот! То, что это ты их на меня навёл, — я не верю. Иначе не стал бы ты сам меня предупреждать. А вот от поганца Капитона, после его неудавшейся подставы перед митрополитом с этим наветом про икону, я всего чего угодно ожидать могу. Он?

— Я его предупреждал! — епископа внезапно сорвало, и он вскочил на ноги. — Предупреждал, чтобы он с ними не заигрывал.

Он нервно прошёлся от стены к стене. Потом остановился напротив меня.

— Мы сами разберёмся с ним. Обещаю, княже!

— Э нет, епископ! Чисто по-братски вам тут тему уже не решить. Этой ночью не просто покушение на меня было, а с использованием нежити. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Он застыл с открытым ртом. Правда, удивлён? Не притворяется вроде. Вон, и дар речи потерял.

Потом медленно проговорил:

— Священники христианские неподсудны суду княжьему. Только церковь вправе их карать и миловать. Князь Володимир Святославич в своём Уставе прямо постановил: «Аще их кто внидет в вину, судити тех митрополиту и епископом опричи мирян».

Я вздохнул и покачал головой.

— Мне просто интересно, а патриарх вселенский, который Сергий Второй, знает о том, что это ваше «Братство Стражей Чистоты» тут во славу Божию, прикрываясь его словом, непотребства всякие учиняет и использует местные языческие да еретические культы в личных целях?

В свете свечей и лампад под иконами лицо у Леонида побелело, и глаза готовы были из орбит вылезти. Так он пучеглазием своим пытался на меня морально воздействовать, что ли?

— Чего ты хочешь, княже? — из него как будто пар выпустили, и он опустил плечи.

А чего я хочу? Пирожное, мороженое и компот?

Я прям на миг почувствовал себя мальчиком из сказки про старика Хоттабыча. Сейчас вот прям желание загадаю, а тот — дёрг волосок из бороды и давай его исполнять?

Я уселся поудобнее и начал загибать пальцы, воспроизведя у себя в памяти ранее подготовленные требования.

— Значит так. Любые действия против меня или моих близких вы прекращаете. Отец Анатолий теперь работает только со мной. Выделишь ему два десятка братьев пошустрее, только не тех