Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

— И дорого нам встанет этот простой? — уточнил я.

— Нет, — он покачал головой. — Мы давно гоним больше, чем можем продавать, и сахар большей частью идет уже на кухни и в магазины. На складах этого пойла на годы вперед, нам хватит, большая часть заложена под выдержку, но никто ведь не мешает нам начать разливать его по бутылкам уже сейчас. Я думаю, с закупками надо останавливаться.

— Может быть и так, — кивнул я. — Правда, если учесть, что фонд покупает этот сахар у меня по завышенной цене… Да и в магазины он идет так же.

— Мангано говорил — полиция в последнее время шарится по порту. Они возбудились на сахар, считают, что его ввозят для того, чтобы гнать самогон, — он вдруг усмехнулся. — Если бы эти бедные ублюдки знали, что мы гоним из него на самом деле…

— Да, они волосы бы на головах у себя повыдирали, — кивнул я.

Мангано, опять Мангано. Мейер подозревал его, но я никак не мог уложить ситуацию у себя в голове. Ну вот почему так, почему он предал меня? Или не предавал? Черт его знает, ему ведь все равно не светит ничего, его Семья чуть сильнее, чем Профачи. И даже если бы он убрал верхушку моей — ничего у него не получилось бы, тут скорее Бонанно бы влез или Рейна.

Или он и Рейну планировал убить?

— Тогда поменяем порты, — решил я. — Начнем ввозить через Филадельфию, Большой Нос будет не против, если я дам ему откат в восемь процентов. И вывозить сразу в Джерси, без участия Нью-Йорка. Но не сразу, пусть все в действительности успокоится.

— И снизим закупки? — спросил он.

— И снизим закупки, — решил я.

Сахар в действительности в таком количестве был уже не нужен, даже с учетом того, что мы организовали поставки в Бостон, Детройт и в Филадельфию. Сеть с этим ромом все расширялась и расширялась, и приносила бешеные деньги не только мне, но и моим друзьям из других городов. А это еще один повод для них, чтобы решить, что работать со мной выгоднее, чем пытаться меня убрать.

— Что с Вакси? — спросил я о теме, которая волновала меня даже сильнее, чем бизнес.

— Ничего, — ответил Бруни, покачав головой. — Совсем ничего. Мы даже не представляем, где он, все роют землю. Особняк сгорел дотла, но он так ничего и не предпринял.

— Это странно, — кивнул я.

Мы ждали, что он отреагирует, выйдет из укрытия. Он ведь наверняка был в ярости. Но в ответ тишина, полная тишина.

Может быть, ждал, когда я вернусь в город, чтобы убить меня лично. Он ведь в курсе, кто отдавал все приказы, должен это понимать.

— И крысу тоже не нашли? — спросил я.

Он и насчет этого был в курсе. После того, как я отправил Гэй в укрытие, я позвонил ему и рассказал, что и как. Да, вторым человеком в Семье был Костелло, и он и так был обо всем в курсе, но только вот Фрэнк не должен был контактировать с этой частью нашего бизнеса. Он — публичный, всегда на виду, у него связи с журналистами и политиками. А вот Бруни — третий человек, и для этих дел подходит, как никто другой.

— Ищем, — ответил Бруни. — Ничего подозрительного. Мы — за своими, парни Бена за Мангано и Рейной. Оба ведут себя как обычно, на самом деле.

Неужели все-таки случайность, что они уехали вовремя? Дурацкое совпадение. И убить на самом деле собирались и их.

— Может быть, все-таки совпадение, — проговорил я.

— Может, — ответил Бруни, хотя по голосу было понятно, что он не особо в это верит.

Мы проехали еще квартал, и я вспомнил еще одну тему, которую стоило обсудить.

— Сэл, я хочу поднять Винни Фавару до капо.

Он повернул голову ко мне и спросил:

— За что такие почести?

— За Чикаго, — ответил я. — Он командовал засадой, организовал все чисто, поймал пулю, но все равно довел дело до конца. Я обещал ему это, и он заслужил.

— Он молод, — покачал головой Бруни. — Меньше года в Семье.

— Он молод, но сделал больше, чем некоторые за всю жизнь, — я покачал головой. — Ты же знаешь, как он работает. Парень умеет думать и не теряется в опасной ситуации.

В этом была еще одна причина. Я прекрасно помнил заговор, устроенный мной же, в результате которого был убит Массерия. Тогда ведь поднялись именно его капо, я сам поднял их. Поэтому окружал себя верными людьми. Поднял до капо Бруни, Копполу, а теперь вот собирался сделать то же самое с Винни.

— Тогда ему нужны будут люди, — сказал Сэл. — Капо без команды — не капо. Хочешь открыть книги, босс?

— Нет, — я покачал головой. — Слишком напряженный момент, откровенно говоря, неподходящий. Выдели ему кого-нибудь, толковых, но не самых ценных для тебя лично. Остальные тоже поделятся, у Реджинелли и Скьяво все равно слишком много людей. И возьмем людей из бывшей команды Террановы.

— Сделаю, — кивнул он.

Машина свернула на менее оживленную улицу. Мы проехали по ней еще немного, а потом я услышал позади рев двигателя. Развернулся и увидел, как Кадиллак, такой же, как у меня, разрывает дистанцию между нами. Восьмицилиндровый двигатель позволял ему это сделать.

Секунду спустя водитель этой машины вырулил перед нами. И тут сразу же стало понятно, что сейчас случится что-то нехорошее.

— Porca troia! — выругался Бруни на итальянском.

А секунду спустя в окнах этой машины показались стволы автоматов.

— Ложись! — только и успел крикнуть я.

Схватил Бруни и рванул его вниз, пригнувшись на сиденье, умудрившись спрятаться между водительским и пассажирским. И как я вообще втиснулся в такое узкое пространство? Не иначе как превратился в жидкость.

А потом загремели выстрелы, и я услышал, как пули забарабанили по кузову машины. Послышался короткий вскрик спереди — это кого-то из наших охранников достали. Потом зазвенело рассыпающееся во все стороны стекло.

Я схватился за ручку двери, открыл, толкнул ее наружу, одновременно с этим доставая пистолет. Взвел курок — привычка таскать патрон в патроннике не оставляла меня, единственный способ увеличить