Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

— В Нью-Йорке все будут молчать, — сказал я. — Здесь тоже проконтролируйте, чтобы до него не дошло. Это важно, джентльмены, если он узнает сейчас, то сорвется и вернется. Тогда он сядет, и все, что мы сделали, будет напрасно.

Нитти кивнул и сказал:

— Прослежу.

— А ты как, Ральф? — повернулся я к Капоне.

— Да живой, — он пожал плечами и сделал еще глоток из своего бокала. — Лицо заживет, кости все целы, просто ушибы. Могло быть хуже, откровенно говоря.

— Могло, — кивнул я.

— Но все-таки… — он вдруг улыбнулся и покачал головой. — Когда я узнал, что ты приехал менять меня на семьсот тысяч долларов, я подумал, что ты с ума сошел. Не понял даже, как ты можешь вести такие дела, реформировать Организацию, но при этом быть таким мягким, чтобы согласиться с каким-то мелким ублюдком.

— А что ты думаешь сейчас? — спросил я.

— Сейчас я думаю, что ты — самый хитрый сукин сын, которого я видел в жизни, — сказал Ральф, и пусть он и ругался, но в его голосе все равно было слышно уважение. — Ты ведь не выкуп заплатил, ты вынудил его поверить, что он победил. А потом убил.

— Он сам хотел поверить в то, что победил, — сказал я. — Если бы он был осторожнее, могло и не получиться.

Мы замолчали, потому что принесли пасту и вино. Я накрутил немного на вилку, отправил в рот, тут же запил кьянти. Когда официант отошел, Ральф наклонился над столом и проговорил:

— Но получилось. И теперь мы сильнее, чем раньше, весь город наш, причем война была не очень долгой. Когда Аль вернется, мне придется ему все рассказать. Но я скажу, что ты спас весь «аутфит». Не просто меня, весь бизнес.

— Хорошо, — я решил не отказываться. На самом деле отношения с Капоне были для меня весьма важны, он все-таки был лидером самого сильного отделения Организации, если не считать Нью-Йорк. — Скажи. Но скажи, что вы тоже участвовали. Я, по сути, просто закончил то, что вы начали.

— Скажу про всех, — кивнул он.

— Да, и еще кое-что, — сказал я. — Евреев Макси не трогайте, пусть дальше работают в своем квартале. Они засылают долю Мейеру и делают то, что он скажет, а Лански — мой человек. И как вы сами понимаете, у нас с вами конфликтов нет, и быть не может.

— Теперь-то это точно понятно, — хмыкнул Ральф. — А еще я вижу, что ты не ошибаешься, Чарли.

— Все ошибаются, — мне оставалось только покачать головой.

— Все, но не ты, — проговорил Ральф. — Я буду представлять «аутфит» в Комиссии, и если тебе понадобится лишний голос — можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо, — кивнул я. — Очень важно для меня. Но мне пора возвращаться, надо скоро ехать на вокзал. В Нью-Йорке тоже ждут свои дела, и проблем там хватает.

— Вакси? — спросил Нитти.

— Вакси, — подтвердил я. — Мы сильно насолили ему, отобрали практически весь бизнес, а еще сожгли его особняк, — я невольно ухмыльнулся. — Надеюсь, к моему возвращению он уже высунется из своей дыры.

Дальше мы спокойно ели и обсуждали дела. А когда закончили, все было допито и доедено, я поднялся. Ральф тоже встал и протянул мне руку.

— Спасибо, Чарли. За все.

— Не за что, — сказал я. — Это наша Организация, когда беда у одного, должны помогать все.

Нитти тоже встал и протянул руку.

— Если тебе понадобится что-то в Чикаго — только скажи, — сказал он. — Мы теперь твои должники.

— Не должники, — сказал я. — Мы — партнеры. Это разные вещи.

Он улыбнулся. А я отправился за вещами — чтобы успеть на поезд, на вокзал надо отправляться уже сейчас.

Собираться пришлось торопливо, нужно было успеть на поезд. Но я все равно задержался и проверил, не забыл ли ничего, убедился, что все свое забрал с собой. А потом мы поехали на вокзал. Отвезти меня должен был Тони Аккардо, молодой соучастник из тех, что участвовали в засаде. Парень подчинялся Винни и сработал неплохо, и был хорошим кандидатом на вступление в Организацию. А ехать я решил один — там встретят.

Парни должны были остаться в Чикаго еще на пару дней, а потом небольшими группами возвращаться в Нью-Йорк. Полный вагон мафиози однозначно привлечет внимание, а после того, что происходило в городе вчера, мне этого однозначно не хотелось.

Потом было двадцать минут дороги через город. Тони молчал, а я сидел и думал о том, что произошло, и о последнем разговоре с Нитти и Капоне. Да, в действительности, я спас местное отделение Организации. Оставалось надеяться, что больше нигде таких проблем не будет.

Хотя их вообще не должно было быть, разве что заваруха с Антинори маячила где-то впереди. Но черт его знает, чем это закончится, из Тампы никаких звонков пока что не было, ничего особенного не сообщали, хотя Траффиканте обещал отзвониться в случае чего.

Когда мы приехали и Тони остановил машину, я сказал:

— Спасибо, что подбросил.

— Не за что, дон Лучано, — ответил он, а потом, чуть помедлив, спросил. — А можно вопрос?

— Спрашивай, — пожал я плечами.

— Когда я смогу стать членом Организации? По-настоящему.

Я посмотрел на него. Парень порядочный, но я не хочу открывать книги. Мысль о том, что в моей Семье нашлась крыса, которая сдала меня Вакси, действительно беспокоила.

— Придется немного подождать, — ответил я. — Но, думаю, не слишком долго, всего пару лет.

— Это долго, — робко заметил он.

— Тебе денег не хватает? — спросил я.

— Нет, деньги, если честно, рекой текут, — сказал он. — Просто хотелось бы… уважения.

— Статус солдата дает тебе не только уважение, но и обязанности, — ответил я. — Все станет гораздо сложнее. Но работай упорно. Скоро, когда за нас возьмутся всерьез, все станет сложнее. Люди будут годами ждать, пока не откроют книги.

— А за нас возьмутся всерьез? — спросил он.

— Конечно, — кивнул я. — Но не сейчас. Думаю, лет через тридцать