Великий Кузнец - 2 - Анри Олл
Варфоломей выпрямился, его голос был низким, хрипловатым от старой травмы горла, но слова произносились чётко и без лишних эмоций.
— Данные, полученные от главаря банды «Ворона», Корвина, подтвердились, ваша милость. Купец Василий с момента неудачи нанятых нами людей не устраивал ни одного аукциона или закрытой продажи. Наш человек в его окружении подтверждает: никаких новых партий магических перстней или иных артефактов у него не появлялось. Более того, сам Василий в последние недели вёл себя крайне осторожно, избегал разговоров о предметах роскоши и магии, сосредоточился на обычных товарах: мебели, соли, дереве, тканях, специях и зерне.
Барон наконец оторвался от свитков, медленно поднял глаза и посмотрел на Варфоломея. Его взгляд был холодным, аналитическим.
— Дополнительная слежка за Зоренью: той деревней откуда родом тот мальчишка?
— Организована по вашему приказу, — кивнул Варфоломей. — Корвин нанял пару бродяг-разведчиков из соседних осколков, те провели неделю в окрестностях Зорени под видом путешественников. Никакой активности, которую можно было бы связать с высокоуровневым мастером зачарования, обнаружено не было. Деревня живёт своей обычной жизнью: плотники, охотники, крестьяне. Ни каких слухов о деяниях или даже существовании отшельника, ни странных энергетических аномалий, о которых можно было бы услышать от местных. Единственное… — Варфоломей сделал небольшую паузу, — есть слухи о том, что местный мальчишка, Яр Громов, сын плотника, увлекался кузнечным делом в заброшенной баньке на краю леса. Но все, кто видел результаты его «творчества», говорят о простых бронзовых ножах и кольцах, но деревенские бы вряд ли смогли что-то понять, справедливости ради. Плюс… он сразился с лесным гоблином и получил за это награду от старосты. Но это, скорее, признак удали, а не магического могущества, все-таки гоблины будут не сильнее обычного подростка.
Барон Лествицы медленно откинулся в своём кресле, сплетая пальцы перед собой. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула тень разочарования… и любопытства.
— Значит, наёмники действительно спугнули нашего таинственного мастера, — произнёс он задумчиво. — Быстрый, осторожный, скрытный. Ушёл в тень, свернул производство, возможно, даже покинул тот и ближайшие осколки, или даже все королевство. Только настоящий профессионал высшего уровня или очень могущественный, опасливый маг мог среагировать так оперативно и бесследно.
Он протянул руку и взял со стола небольшой предмет: грубо сделанный, массивный бронзовый перстень-печатку. На нём не было ни драгоценных камней, ни изящной гравировки: только простой геометрический орнамент (скорее всего естественного происхождения при отливке) по ободку и ощутимая тяжесть металла. Барон покрутил перстень между пальцами, ощущая его прохладу и шероховатость поверхности.
Это было одно из тех самых колец, что он приобрёл на последнем аукционе Василия, ещё до всей этой истории с наёмниками. Кольцо с меткой: «+2 к ловкости носителя». И и тогда же барон приказал Ренару (своему человеку с даром «оценки») изучить артефакт.
Ренар, тот самый невзрачный тип с бледными, почти белыми глазами, осмотрел кольцо и подтвердил: метка на нём — не набор магических символов или рун, а именно текст, чёткий, читаемый, как будто выгравированный тончайшей иглой. Точно такой же, как на том самом клинке «Белый Ветер», который барон когда-то заказал у Григория Железнова для сына своего потенциального союзника. Тот клинок тоже имел подобную «подпись», которую видел только Ренар.
Барон отложил перстень на стол и снова посмотрел на Варфоломея.
— Обычные магические зачарования, руны, печати: их невозможно прочесть как текст. Чтобы понять их свойства, нужен тот, кто обладает даром чувствовать суть вещей, или опытный маг, алхимик, лучше всего вооружённый специальными приборами. И даже они редко могут дать досконально точные параметры: только общее ощущение, направление, силу. А здесь… — он ткнул пальцем в кольцо, — здесь чёткий, понятный текст, как инструкция, как ярлык. И связующее звено во всей этой истории — тот рыжий мальчишка, сын плотника из Зорени. Ученик Григория Железнова. Тот самый, чью подпись Ренар видел на «Белом Ветре».
Варфоломей молчал, зная, что барон в данный момент думает вслух, анализируя ситуацию.
— Нет, — продолжил барон, качая головой, — я не верю, что какой-то подросток, даже крайне одарённый всеми добрыми, злыми и забытыми богами, способен создавать артефакты такого уровня. Такие знания, такая точность, такой контроль над магией — это дело многих десятилетий учёбы и практики с нужными ресурсами, учителями и талантом. Скорее всего, мальчик был… случайным учеником, контактом. Возможно, этот таинственный мастер, отшельник, скрывался в Зорени под видом скитальца, скрывающегося от всего мира в глуши, а мальчик помогал ему по хозяйству, приносил материалы, быть может, даже научился наносить самые простые метки под его руководством. А когда наёмники атаковали семью мальчика, мастер понял, что его раскрыли, и бежал, оборвав все нити. Это самый логичный вывод.
Барон поднялся с кресла, подошёл к узкому окну, за которым виднелся лишь каменный выступ стены другого здания. Его профиль на фоне тусклого света казался резким, как высеченный из камня.
— Однако… — он медленно повернулся к Варфоломею, — мальчик здесь, в Аргонисе. Снял комнату в трактире «Золотой Якорь» с той самой девчонкой, дочерью Железнова. И, по последним данным, он купил заброшенный хутор за стенами и начал строить там дом и мастерскую. Нанимал каменщиков, даже мага земли — Скалза. Интересные инвестиции для простого подростка, не правда ли?
Варфоломей кивнул.
— Да, ваша милость. И он активно интересовался кузнечным делом, инструментами. Ранее закупал металл через Василия.
— Значит, он либо пытается продолжить дело учителя самостоятельно, либо… учитель оставил ему какие-то знания, инструкции, может, даже чертежи, — заключил барон.
Он вернулся к столу, снова взял бронзовый перстень.
— В любом случае, за ним стоит организовать слежку. Тихий, ненавязчивый надзор. Он может быть ключом к нашему потерянному мастеру. Или… если у него действительно есть способности, то он сам представляет ценность. Но пока мы должны наблюдать, не трогать, не пугать. Пусть думает, что всё позади.
Варфоломей снова поклонился.
— Будет исполнено, ваша милость. Назначить одного из наших людей в районе трактира «Золотой Якорь» и ещё одного для наблюдения за его хутором? Через пару недель, когда строители уйдут, можно будет разместить там незаметного наблюдателя в лесу.
— Да, — кивнул барон. — И пусть они записывают всё: с кем он встречается, куда ходит, что покупает, что строит. Особенно интересны любые контакты с магами, алхимиками, торговцами редкими материалами. И… если он начнёт что-то производить, пытаться продавать — немедленно доложить.
— Есть, — коротко ответил Варфоломей.