Аллер. Том 4 - Олег Сынков

И ведь Комби почти вытравили у этого мира сопротивляемость к ним. Теперь же всё меняется: да, они нам проиграли. Но это их разобщённость сыграла с ними жуткую шутку.

Ещё римляне, по-моему, говорили: «Разделяй и властвуй», по-моему, даже Юлий Цезарь.

Но иногда «разделяй» может означать и другое: ты — со мной, значит, мы вместе.

Марсар, видя, что я в унынии, каждый раз подбадривал меня. Если я говорил про них, что они погибли, он вставлял своё слово:— Они живы и вернутся, Аллерсавр.

Меня его слова как бы возвращали из тоски, и, глядя на его спокойствие, я тоже начинал верить в эту его мантру.

Ритар и Бат вообще сказали:— Они знали, на что шли. Ты тут совсем ни при чём, Аллерсавр. Просто прогресс пожинает свои плоды, хотя, может, Марсар и прав, что они когда-нибудь вернутся.

Я посидел, подумал: солдаты рискуют своей жизнью ради общего блага, учёные делают почти то же самое и тоже рискуют. Да никто не застрахован от произошедшего, и меня потихоньку стала отпускать эта ситуация, которая, по сути, схватила меня за горло.

Так что, прибыв в Ларен, я уже чувствовал себя намного лучше. Их работа не была проделана зря: мы нашли столько оборудования и предметов, что теперь месяца три будем только разбирать и собирать всё это, чтобы потом тоже смогли запустить их производство.

Отец ждал нас с докладом. Я, обняв и поцеловав всех своих женщин — маму, сестрёнку и Милиру, — пошёл к нему с братом и Ритаром. Марсара попросил остаться и пока не ходить за мной. Он не расстроился и сразу пошёл искать НЕУ, ведь они теперь друзья с Крафом.

Докладывал отцу Ритар, я сидел и молчал, думал о своём, в общем, летал в облаках.

Если Марсар твердил, как мантру, что они живы, то где они могут находиться? Куда их закинул этот корабль, да ещё с антиматерией? И похоже, что корабль, как живой организм, в нашем мире вдруг стал добывать антиматерию из пространства. Да, крутая технология, здесь таким и не пахнет, а что импульс полностью всех устраивал, и никуда они больше не рвались.

А теперь ещё оказалось, что если синхронизировать несколько импульсных установок, то можно прыгать в несколько раз дальше.

В этот момент Ритар закончил доклад, и отец обратился ко мне.

— Я вижу, Аллер, ты винишь во всём только себя, но это неправильно с твоей стороны. Мы их туда не послали как обречённых, они сами выбрали этот путь.

— Пойми, Аллер, каждый принимал решение сам. Да, они знали о риске, но они пошли.

— Я понимаю всё, отец, но мне кажется, что они живы, потому что если корабль ожил, как мне успел сказать Сант, значит там всё заработало. И представляешь, у этого корабля такая технология задействована, что тысячи людей могут жить на нём припеваючи целых три месяца, не пополняя запасы продовольствия совсем.

— Как такое возможно? — спросил отец, но ему ответил Ритар.

— Их корабль как живой организм и работает полностью во благо биологической жизни, потому что сам имеет биологическую основу в своих технологиях.

— Живой?

— Да, отец, живой, — поддержал нас Бат.

— Он, попав в нашу галактику, сразу ожил, а там, на той стороне прохода, он как будто уснул или умер. Но так как он технологичен, то вновь начал функционировать.

— А люди?

— Какие люди?

— Пришельцы.

— Нет, они мертвы, и никто не выжил.

— А может, они, как и их корабль, тоже ожили? — теперь ответил я.

— Не знаю, но больше мы их стрики не будем вытаскивать в нашу галактику. Для чего? Чтобы он снова ожил и исчез. То, что надо, мы набрали оттуда, нам с этим ещё разбираться предстоит, и я думаю, не один год.

— А есть что-нибудь для борьбы с Комби?

— Есть интересная вещица, и работает очень интересно, если у нас получится повторить тот автомат или фен.

— Какой фен? — спросил отец.

— Да, он похож на женский прибор, которым они сушат волосы после купания.

— Ну и что, тот фен?

По сути он как вечный двигатель работает: он собирает из пространства нужные ему частицы. Потом наночастицы, а по сути роботы, вырабатывают из них плазму. Но она не такая, как у нас, и он стреляет ею. При вылете плазма превращается как бы в пулю. И вот эта пуля не ощущает препятствий: она проходит, как эфир, сквозь любую преграду. Даже планету, я думаю, насквозь прошьёт, хотя это вряд ли — всё равно остановится. Но наш корабль прошила насквозь и улетела в космос.

— Ничего себе, Фен! Так это супероружие, — сказал отец.

— Вот его, отец, нам и надо в срочном порядке размножить. Мы собираемся к Ивасу. Там все находки оставим для дальнейших исследований и разработки на их технологиях собственных приборов и оборудования.

— Хорошее дело, но будем надеяться, что всё-таки они живы, раз так обстоят дела. Ведь там не глупые люди, сообразят, что да как, и вернутся, когда разберутся с управлением корабля.

— Я надеюсь, — только и смог сказать я.

— Ладно, свободны все, отдохните, а уже завтра свои дела делайте.

— Отец, а что здесь никаких новостей нет что ли? Мы ведь долго отсутствовали, — спросил я.

— Есть новости, конечно, но не у нас, а в Асворте. Одна из планет, не присоединившаяся, перешла на сторону Мивары. И знаешь, кто помог этому?

— Ну не тяни, отец, говори давай! — не сдержался я.

— Твой перевербованный друг, фамилия у него такая смешная.

— Я моментально понял, о ком идёт речь, и сразу сказал:— Картис Чиркир? Что он сделал?

— Он обезглавил верхушку сопротивления, коими были Комби, а не люди. Он доказал людям, что их обманом завели в такую ситуацию противостояния.

— И знаешь, сколько комби они с его помощью уничтожили? Да почти тысячу. Ты что, ему прибор дал, Аллер?

— Да, отец, и он им умело воспользовался. Он языкастый и быстро растолковал, скорее всего, людям, что их обманывают.

— Да им там точно скоро мало не покажется.

— Кому, отец?

— Да, я думаю, и людям, и машинам — всё идёт к тому, что скоро начнётся взаимное истребление.

— А вот с Ивдока пока ничего: что-то