Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

Курт приехал вместе с Райнером и откровенно наслаждался каждой минутой. Он стоял у лошадей и ухмылялся во весь рот, не пытаясь этого скрывать.

— Ты бы так не веселился, — процедил Райнер, не оборачиваясь. — Сам отсюда не так давно улепётывал так, что лошадь за тобой не поспевала.

Курт поперхнулся. Ганс заржал первым, за ним остальные.

— Ладно, — сказал я, когда смех немного стих. — Посмеялись, и хватит. Вы за шаром приехали или на изгородь любоваться?

Райнер с видимым облегчением повернулся ко мне.

Приехал он принимать первый шар для гильдии.

До площадки за холмом мы шли через всю деревню, и я с удовольствием смотрел по сторонам. За шесть недель здесь многое поменялось.

Возле двух новых домов ещё лежали остатки досок и кучки свежей стружки. На дверях вместо верёвочных петель висели нормальные железные. У склада Оскар спорил с возчиком о количестве мешков. Возчик уверял, что привёз двенадцать, Оскар насчитал одиннадцать и не сдавался.

Чем закончился этот спор, я так и не узнал, потому что мы прошли мимо. Изольда стояла у навеса и командовала тремя помощницами, которые растягивали на рамах свежевыделанные шкуры. Говорила она негромко, но помощницы бегали бегом.

Усилий сидел на краю площадки и прял тросы. Чужих он не любил, особенно когда они ходили вокруг и топали. При нашем появлении паук демонстративно повернулся к нам задом и запыхтел вдвое громче.

— Это кто? — шёпотом спросил Курт.

— Это мастер по креплениям, — объяснил я. — Лучше его не трогай. Он обидчивый.

— Пи, — мрачно подтвердил Усилий, не оборачиваясь.

На площадке ждал новый шар.

Свой собственный я оставил себе, а этот собрали по заказу гильдии. Причём с учётом всех неудобств, которые вылезли во время первых полётов.

Крепления тросов теперь шли по бокам корзины, а не путались под ногами. Для груза мы сделали отдельный ящик под сиденьем и крюки снаружи борта, чтобы мешки висели, а не катались по дну. Горелки поставили так, чтобы до вентилей можно было дотянуться, не выпуская шнура клапана.

Изольда подошла следом и встала рядом с оболочкой. Купол, расстеленный по траве, она поправила одним движением руки.

— Шов двойной по всей длине, — сообщила она Курту, глядя на него в упор. — Усиливающие полосы поверх швов. Горловина на железном обруче.

Курт открыл было рот и тут же его закрыл. Называть её изделие мешком он, похоже, больше не решался.

Осмотр он начал с корзины. Залез внутрь, попрыгал на дне, проверил ящик под сиденьем и подёргал каждый крюк. Райнер же старался рассмотреть всё сразу и вертел головой во все стороны, от горелок к тросам и обратно.

Я тем временем проверял своих учеников.

Фред и молчаливый Густав, которых Курт отрядил в воздуханы первыми, две недели ходили ко мне на занятия. Сначала с земли, потом на привязи, потом в коротких полётах вдоль ручья. Сегодня я решил устроить им последний экзамен.

— Горелка погасла над лесом, — сказал я Фреду. — Что делаешь?

— Вторую не трогаю, первую разжигаю заново, шнур клапана не тяну, — без запинки отчеканил тот.

— А если не разжигается?

— Сбрасываю песок и ищу поляну, — ухмыльнулся Ферди. — А если поляны нет, ругаюсь и лечу дальше.

Густав ничего не ответил. Он просто показал на пальцах, сколько мешков песка надо сбросить, и оказался прав.

Перед передачей я устроил короткий пробный подъём на привязи. Миша с Дитрихом держали канаты, Фред стоял у горелок. А пассажиром вызвался Райнер.

Поднялись они метров на пятнадцать. Корзина слегка покачивалась на ветру.

Райнер держался обеими руками за край и очень старался не смотреть вниз каждую секунду. Получалось у него примерно через раз.

— А сколько мешков влезет, если убрать сиденье? — громко крикнул ему снизу Курт.

Обсуждать мешки Райнер в эту минуту явно не был готов.

— Курт, — сдавленно отозвался он сверху, не разжимая пальцев. — Давай сначала обсудим, как отсюда спуститься.

Вниз они вернулись без приключений. Фред потянул шнур, купол выпустил часть воздуха, и корзина мягко села на траву.

Райнер вылез из неё на твёрдую землю. Постоял немного, потом положил ладонь на край корзины и подержал её там.

— Шар ваш, — сказал я.

— Благодарю, — кивнул Райнер. Голос у него был уже совсем спокойный.

Он обошёл аппарат кругом, подёргал шнур клапана, заглянул в ящик под сиденьем. Делал он это без прежней суеты. Перед ним стояла первая машина предприятия, которое он успел оформить на бумаге и запустить.

Дальше пришло время расчёта.

Райнер достал из-за пазухи тяжёлый кожаный кошель и плотный свёрток с бумагами. Оскар, бросивший своего возчика ради такого случая, развернул на перевёрнутом ящике книгу учёта. Настоящую, в кожаном переплёте, купленную в городе на первые же наши деньги. Доска с углём ушла на покой.

Пока он пересчитывал монеты и сверял записи, я вспоминал, откуда эти деньги вообще взялись.

Откуда у деревни посреди Порченых земель завелись деньги? Всё началось с бумаги от Герхарда.

Сам разговор отца с сыном я, разумеется, не видел. Знал о нём со слов Райнера и по документу, который тот привёз через двенадцать дней после нашего расставания.

Райнер вернулся в Вальдбург с рассказом о спасении и о новой машине. Свидетелями выступили наёмники. Раздувать легенду о непобедимом архимаге им даже не пришлось. После клетки и едва не случившегося жертвоприношения их рассказы и без того звучали убедительно.

Курт, по словам Райнера, в трактире так описывал падение шара на высшего, что слушатели забывали про пиво.

Для Герхарда продолжать прежнюю охоту стало опасно и дорого. Сын вернулся живым едва-едва, наёмники наотрез отказались работать, а вместо горстки осуждённых в Порченых землях вдруг обнаружился архимаг. А вот сотрудничество обещало доход. И ещё возможность рассказать на городском собрании, что окрестности Вальдбурга понемногу оживают при его мудром правлении.

Он согласился прекратить преследование меня и всех, кто живёт под моей защитой. Бумагу составили так, чтобы судьба Эшенбахов не зависела от того, как кто-то потом истолкует устное обещание. Володя прочитал её три раза подряд и только после этого кивнул.

Хорошим человеком Герхард от этого не стал. Какие ещё дела у него за спиной, я не знал и пока не спрашивал. Он просто выполнил конкретное соглашение. Записывать его в друзья я не собирался.

Торговлю мы начали с небольшой партии аквавиты.

Покупателя нашёл Райнер, какого-то столичного лекаря с большими связями. Курт доставил товар и привёз деньги. Оскар записал всё до последней склянки, включая одну, которую Ферди по дороге уронил, но не разбил.

Лекарь сперва нашему товару не поверил и