Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— А откуда он у пакистанца? — спросил Василий, показав пистолет. — Это пистолет — бати шефа, важный был. И до сих пор есть. Или у него копия?

— Копия. Смотри, тут есть записка.

Я достал из отсека бумажку. Ланге наверху, наверное, от нетерпения волосы на себе рвёт, чтобы понять, о чём мы тут говорим. Но я врубил глушилку, чтобы его жучки не работали.

«Я заберу его в четверг и выплачу деньги. C. F.», — было написано там на пыльной бумажке, что лежала здесь же.

— И что? — Русский пожал плечами. — Он покупал записи у этого типа для своего фильма. Денег не хватило, оставил свою вещь в залог, за ней бы он вернулся, когда выплатил бы. Он же тогда снимал документалку, у него были другие интересы.

— А зачем ты охотился на этого пакистанца?

— Он эту засаду и спланировал, и вёл отчётность для своего хозяина. За это и поплатился, как и другие. А Фредриксон просто делал съёмку, и меня брал, чтобы я его прикрывал. А потом не забыл и рассказал обо всех.

— А откуда он о них знал? — спросил я. — Может, они все знали о засаде? Некоторые хотели убить больше русских, а кто-то хотел красивые кадры.

— Много болтаешь, — отрезал Василий.

— А ты подумай, почему в день засады его не было там. И тебя тоже, кстати. Вытащил, потом купил запись реального боя. А потом подумал, что ему это может стать боком, и зачистил все следы. Твоими руками, причём. Он же тебе сдал всех, за кем ты охотился? И поэтому ты работаешь на него?

Вот этого Туман не знал, но будь у него мои сведения, он был сложил всё воедино. А у меня есть его память и моя.

И всё складывалось в систему.

— Понимаю, к чему ты клонишь, — Василий убрал пистолет в карман. — Но не поможет. Эта история уже давно закончилась.

— Как знать, Василий. Для тебя-то точно она продолжается.

— История закончена, Вадим, — повторил Русский. — И твоя — тоже.

— Как знать, — повторил я.

Он остался на месте, а я поднялся. Здесь я сделал всё, что хотел.

Теперь другое дело. Искать Ланге — занятие неблагодарное, он может раствориться, и не найдёшь никогда.

Но есть всего один способ с ним покончить — дать то, что ему надо. Вот только для этого мне надо притвориться Туманом. Иначе ничего не сработает.

Я поднялся на самый верх башни Арнольфо и наконец-то вживую увидел человека, о котором столько знал и с которым так долго враждовал. Как и он меня.

Вот мы и один на один. Ланге, опираясь на каменный парапет, оглядел Флоренцию с высоты и повернулся ко мне, внимательно оглядывая меня.

— Ну здравствуй, — сказал я в манере Тумана. — Давно не виделись.

— Ну и кто же тут пришёл? — доктор Ланге уставился на меня с хитрой лыбой.

А прохладно здесь, на высоте, зато вид хороший. Я встал спиной к стене и достал купленные неподалёку сигариллы, но не прикуривал, а подержал в руке.

— Слишком крепкие, — пояснил я, показав сигариллы. — Парня выворачивает наизнанку, когда я их курю, а «Hamlet» тут не продаётся. Поэтому приходится держать их в руке. Успокаивает, знаешь ли.

— У меня есть свои, — Ланге внимательно изучал меня. — Могу предложить.

— Ты же куришь измельчённый чай вперемешку с табачной пылью. Ты вообще никогда не понимал в хороших сигаретах, Ланге.

Говорил я на немецком, но с родным бирмингемским акцентом Тумана, смотрел, чуть сощурив левый глаз в его манере, как он делал, когда никем не притворялся. И стоял так, чтобы отразить любой удар, как делал.

Я знаю про Ланге уже больше полугода, но мы впервые увиделись вживую. Но со стороны это должно выглядеть как встреча старых товарищей. И нет, не друзей. Далеко не друзей.

— Думаешь, я не узнаю? — спросил я с угрозой. — Твой связной в России пытался меня убить. И не удивлюсь, если он и сдал меня в КГБ.

Они так иногда называли спецслужбу между собой, это я вспомнил. Но пока доктор Ланге недоверчиво смотрел на меня, я продолжил изображать роль Тумана.

Вот только есть лишь один способ его убедить — это его гордость. Сложно поверить, что тебя переиграл простой пацан, это же унизительно для старого интригана. А вот если это окажется не пацан, а настоящий шпион — другое дело. Хотя тоже неприятно.

— Молчишь? — спросил я. — И где вторая половина за мою работу? Хотя нет… учитывая сложности, ты должен мне больше.

— С чего это вдруг? — он сощурил глаза и прикурил.

— Не считая того, что ты хотел меня убить? И это я не вспоминаю о том случае, когда ты заплатил, чтобы меня вывезли.

— Это была эвакуация.

— И что у меня другое тело.

— Тут ты сам должен доплатить, Небель, — Ланге хмыкнул, назвав меня немецким словом. — Всё боялся старости, а теперь снова молод.

— Я полгода был в тумане. Жил в однокомнатной берлоге и сдавал экзамены по железным дорогам. Хотя девушка была ничего, — я сделал вид, что мечтательно улыбнулся. — Может, ещё приеду, продолжу знакомство.

Вот таким циничным он и был, этот Туман. Недоверие в глазах Ланге понемногу уходило, но вместо него теперь стояло напряжение. Ведь чуял опасность от Тумана.

— А что, влюбился в неё? — он усмехнулся.

— Давай без своих шуточек. Она — хорошее прикрытие. А то другие уже под колпаком у Холодова, а тут ещё можно использовать.

Аж самого покоробило от таких слов, но я сдержался. Это для работы, чтобы он мне поверил. И он отмечал это, вижу по глазам.

— Так что насчёт оплаты? — спросил я, продолжая гнуть эту линию. — Или мне идти к Русскому? Видел, как я его обнаружил? Хотя, признаться честно, большую часть раскопал мальчишка…

— А за что тебе оплата? — Ланге закурил свои сигареты. — Ты не добыл важное. За что тебе платить?

— Уверен, что не добыл? Прототип у меня с собой. Парень хотел вставить его для защиты, но не