Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— Ты всё ещё думаешь, что раз Киев — столица, то и МПД в этой локации должен стоять мощнее? Тебе и того, что во Вручии, за глаза хватит.

— А если тут помимо МПД ещё какие-то плюшки заныканы?

— Мечтатель! — она обмахнулась веером и откинулась на спинку кресла. — Тебе лишь бы клады искать.

— Ой, а самой типа и не интересно совсем?

Она пожала плечами.

— Мне сейчас больше Елена интересна.

Я кивнул.

— Да, мне тоже.

— Ну тебе-то понятно… Такая девка горячая…

— Ой, — я усмехнулся, — давай вот только без ревности. Если она твой бывший аватар, то это я почти с тобой…

— Не-не… не преувеличивай! Это не то же самое.

— А что так? Стесняешься с человеком сексом заниматься? Или у вас там на энергетическом плане это западло?

— Ты даже не представляешь, о чём говоришь. Поэтому давай без глупых аналогий. Если она была моим аватаром, а я об этом ничего не помню, то тут всё серьёзнее. В момент аварийного отключения архитектора от аватара могли быть непредвиденные последствия как для самой матрицы сознания реципиента, так и для всего континуума. А ведь, чтобы такое произошло, меня должны были атаковать на верхнем плане. И кому-то это почти удалось.

— Битвы богов! Эпично!

— Не смешно! Если я смогла как-то восстановиться, значит, сработал резервный вариант. В логах у меня нет факта переноса вместе с тобой в эту реальность. Это, скорее всего, значит, что сам факт переноса я пыталась от кого-то скрыть. Но для полного восстановления мне нужно что-то ещё.

— Что?

— Илюха, не тупи! Откуда я знаю⁉ Тут аварийный протокол сработал. А у меня всего тридцать один процент ядра восстановлен.

— Я уже давно понял, что моя главная тут задача — это тебя восстановить. И без ключа власти этот процесс может затянуться на долгие годы.

— Молодец!

— Спасибо! А Елена?

— Икону с синим нимбом помнишь?

— Забудешь тут! — я кивнул. — Думаешь, она поможет восстановить ей память, когда она была твоим аватаром, и это как-то поможет тебе с ядром?

— Там в окладе у неё какой-то странный код был. Мы тогда на это плюнули, но не исключено, что это тоже какой-то ключ.

— Тот самый ключ власти? — я усмехнулся. — Как-то слишком банально и легко.

— Или ключ к восстановлению протокола слияния с аватаром архитектора.

— Ты сейчас фантазируешь или пытаешься выдать желаемое за действительное?

— Фантазирую, — она тоже вздохнула и ещё быстрее замахала веером. — Надо ехать обратно во Вручий.

— Прямо сейчас? У меня тут дел полно!

— Какие дела? Шастун с купцами только через полтора месяца приедет. Дом твой Колыван и без тебя отделает как надо, он уже в этом поднаторел хорошо. Подворье с корчмой ты собрался Матрёне в приданое оставить. Елена к Горемыслу поедет. Так что не гунди, а собирайся во Вручий. Теперь уже как полноправный князь Древлянский, утверждённый Киевом. У Лютого возьмёшь ещё струги и обратно груз с досками и камешками притащишь. Так что и деньжат заработаешь ещё. Пока тут война не началась.

— Блин. Умеешь ты убеждать!

С этой мыслью я и проснулся: скоро война.

…

Утром десятого травня (мая) я грел лицо под лучами тёплого солнышка, стоя на палубе большого струга. Парни усиленно гребли, но и попутный ветерок раздувал прямые паруса, подталкивая все мои двенадцать деревянных плавсредств, взятых в аренду у Бориса Лютого, плавно вверх по Днепру, навстречу месту слияния с Припятью.

В Киеве все свои дела я решил буквально за пару дней. Даже готовые кафтаны для своей дружины успел забрать у золотошвеек. И теперь на передовом кораблике у меня развевался стяг с моим новым гербом.

Елена с двумя парнями из моей новой дружины уехала в Мозы днём раньше, а теперь вот и я вёл караван вверх по реке. Нагрузил судёнышки разными столичными товарами, и для Авдея краски и дубильные составы в бочках вёз. Всё-таки выделка шкур и меха пока оставались одними из самых распространённых и прибыльных промыслов в моём княжестве. А своих ресурсов на всё пока не хватало. Так что удачно я затарился на торгу у кожевников.

Погодка стояла прекрасная. Дорога не сулила никаких особых неприятностей, учитывая, что поляки ещё далеко, а Святополк из Мозы и носа не кажет до подхода Болеслава. Разбойников я тоже особо не опасался. На всех судёнышках я поставил амулетики с кодом из чуровой сетки для защиты от колюще-режущего и заодно навернул ещё защиту от огня. Правда, это ограничило использование открытого огня и самими гребцами, но им в дороге это не особо и надо. Для приготовления еды и мои горюч-камни вполне годились.

Я думал ещё ветерка нагнать, чтобы как-то ускориться, но потом решил, что и парням такая физкультура на пользу, и мне пока особо торопиться некуда. На пять дней можно расслабиться и наслаждаться отпуском.

Ну и расслабился я, короче. Блин.

Амулет ожил в тот момент, когда я как раз раздумывал, чего бы такого съесть сегодня на обед. Мясо или рыбу?

— Княже?

Голос Сигурда был не то чтобы прям взволнованным, но каким-то напряжённым.

— Говори.

— В пяти поприщах от крепости дозор засёк большой отряд конных воев.

— Насколько большой? — я подставил солнышку затылок, чтобы не слепило, и открыл глаза.

— Две сотни. Не меньше. Идут к нам. С ними три десятка лучников.

Пять поприщ. Почти восемь километров, мысленно перевёл я в более понятные для меня величины. Для конных и с обозом по нашим кривым и труднопроходимым лесным тропкам — это полдня пути.

Если это посланцы от Святополка, а других я вроде и не жду, то про пять дней безмятежного отдыха в дороге мне нужно забыть и срочно гнать на подмогу. Или не гнать? Справятся там парни сами? Сигурд с Никитой и Добрыней вроде неплохо там так обустроились и наладили оборону с моими амулетами.

— С какой стороны идут? — на всякий случай уточнил я.

— С запада, — голос у воеводы уже слегка успокоился. Раз я особых признаков волнения не выказываю, значит, и ему волноваться пока не о чем.

А я волновался. Две сотни с лучниками. Это какой-то передовой польский отряд на соединение со Святополком идёт? Или это печенеги. Но тогда они бы все лучниками были, да и с юга печенеги шли бы.

Понять точнее можно будет только тогда, когда они выйдут на рубеж досягаемости сканера Ники в пяти километрах от крепости. Подождём.

…

К полудню из раздумий меня вывела Ника.

— Это