Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Это было честно. Мне пришлось это признать.

— А если он не станет тем представителем, которого вы хотите получить?

— Ему шесть. Он вырастет.

— Я спрашиваю не о росте.

Женщина посмотрела на меня прямо.

— Тогда мы будем исполнять свои обязанности.

Эдвина отвечала спокойно. Она не собиралась выгонять мальчика, если тот не оправдает ожиданий. Я это понимала, но все еще не знала, найдется ли в подготовленном будущем место для самого Кая.

О родовых обязанностях Каю еще не говорили: Эдвина считала его слишком маленьким. Бастиан попросил не начинать и после передачи. Сначала мальчику нужно привыкнуть к дому.

Она хотела узнать, сколько времени на это отвести. Бастиан не назвал срока, и мне стало немного спокойнее: хотя бы в этом никто не требовал от Кая соответствовать расписанию.

Через полчаса мы сели обедать. Кай оказался между мной и Бастианом, родственники сидели напротив. Сначала мальчик ел молча, изредка поглядывая на окна мастерской.

Господин Берн стал расспрашивать, чему Кая учили в Колыбели. Читать, писать и считать он умел; верхом не ездил, потому что лошадей у детей не было. Мужчина удивился: по его мнению, маленькому дракону верховая езда была полезна. Я едва удержалась от вопроса, чем именно, — сейчас разговор и без меня напоминал проверку знаний.

— Летать умеешь? — продолжил мужчина.

Кай перестал жевать.

— Нет.

— Совсем?

— У него еще не было Первого взлета, — сказал Бастиан.

— В его возрасте у некоторых уже появляются признаки.

— У Кая пока нет.

Госпожа Берн посмотрела на мужа. Совсем коротко. Но Кай увидел. Он отложил вилку.

— Я потом смогу.

— Конечно, — быстро сказала Эдвина.

— Тивен говорит, все могут.

— Безусловно.

— А если не смогу?

— Сможешь.

— Откуда знаете?

Женщина замялась. Я видела, как разговор превращается в то, чего Кай боялся еще в Колыбели: в проверку. Годен ли он, достаточно ли большой и быстрый, будет ли летать, подойдет ли дому Берн.

— Кай, — сказала я. — Хочешь посмотреть мастерскую после обеда?

Он сразу кивнул. Эдвина нахмурилась.

— У нас была запланирована прогулка по владению.

— Можно перенести.

— Госпожа Ладова, ему необходимо знакомиться с новым домом.

— Мастерская находится в новом доме.

Господин Берн неожиданно поддержал меня:

— Пусть приходит.

Его жена замолчала. После обеда Кай действительно ушел в мастерскую. Я осталась в малой гостиной с Бастианом и хозяевами. Нам предстояло подписать подтверждение передачи. Документ лежал на столе. Я смотрела на свободное место для своей подписи.

После подписи ответственность переходила к дому Берн. Следующую проверку назначили через месяц. Я представила, как Кай проведет здесь первый вечер, потом второй, прежде чем кто-то знакомый снова спросит его, как он живет.

— Я хочу поговорить с ним наедине.

Эдвина напомнила, что отдельного согласия ребенка не требуется. Я уже собиралась спорить, но Бастиан прикрыл акт ладонью.

— Поговорите. Мы подождем.

Эдвина явно хотела возразить, но сдержалась. Кая я нашла не в мастерской. Он сидел на боковой лестнице, ведущей в сад. Рядом стояла его огромная дорожная сумка. Я остановилась.

— Ты уже ее сюда принес?

— Господин Берн помог.

— Понятно.

Я села на ступеньку ниже.

— Как тебе дом?

— Большой.

— Это я тоже заметила.

— Сад хороший.

— Да.

— Мастерская тоже.

— Отлично.

Он молчал. Я не торопила.

— Господин Берн хороший, — наконец сказал Кай.

— Похоже на то.

— Он сказал, можно приходить.

— Здорово.

Снова молчание.

— А госпожа Берн?

Кай провел пальцем по ремню сумки.

— Она нормальная.

Он все гладил ремень сумки, словно проверял, не порвется ли тот в дороге.

— Кай, я задам вопрос. Ты можешь не отвечать сразу.

Он посмотрел на меня.

— Хочешь сегодня здесь остаться?

Мальчик замер. Я ждала.

— Надо?

— Я спрашиваю, хочешь ли ты.

— Бастиан сказал, что надо.

— Сейчас я спрашиваю не его.

Кай посмотрел в сад.

— А если скажу нет?

Вот этого ответа у меня не было.

— Тогда я пойду и выясню, что мы можем сделать.

— А если нельзя?

— Тогда сначала узнаем почему.

— А потом?

— Потом будем думать.

Он нахмурился.

— Вы все время так говорите.

— Как?

— Будем думать.

— Потому что у меня пока нет готовых ответов.

— У Клеменса есть.

— Я заметила.

— У Бастиана тоже.

— Не на все.

Кай подумал.

— У вас меньше всех ответов.

— Зато я честно предупреждаю.

Он почти улыбнулся. Потом снова стал серьезным.

— Я не хочу оставаться.

Я кивнула, стараясь не выдать облегчения: теперь хотя бы не приходилось угадывать за него.

— Вы спросили, — сказал Кай. — Теперь знаете. И что?

Я посмотрела на дверь гостиной. Дом Берн выполнил все условия: мальчика собирались кормить, учить и признать членом семьи. Отказаться от подписи только потому, что он испугался, означало взять на себя решение, к которому меня никто не готовил. Но подписать сейчас я тоже не могла.

— Теперь я пойду разговаривать со взрослыми.

Он нахмурился.

— Вы тоже взрослая.

— Иногда приходится об этом помнить.

Я поднялась.

Кай ухватил меня двумя пальцами за рукав.

— Не уходите без меня.

— Не уйду.

Это, по крайней мере, зависело от меня.

Когда я вернулась в гостиную, трое взрослых сразу посмотрели на меня. Бастиан понял первым.

— Он отказался остаться? —