Главный инженер 8 - Вадим Фарг
Катя посмотрела на Матвея. На этот раз он не стал отвечать вместо неё.
— Приехал мужчина с рабочей сумкой. Сказал, что от Влада, нужно проверить управление после обслуживания. Назвал номер заявки, правильный, я сверила с актом. Ещё сказал, что днём не успел, а кухня с утра должна нормально работать.
— В «Основу» кто-нибудь звонил?
— Нет, — ответила Катя и опустила голову. — Было поздно, а говорил он уверенно, знал, что здесь делали. Я решила, что это продолжение ваших работ.
— Кто открыл ему техническое помещение?
Матвей поднял руку, словно собирался отвечать у доски.
— Я. Он пробыл там недолго, потом сказал, что всё проверил. Мы его выпустили.
— А утром вы решили про него не рассказывать?
Катя кивнула. Матвей смотрел в пол, уперев руки в края шкафа.
— Я испугалась, что начнут смотреть записи и спрашивать, почему я осталась, — сказала она. — Сначала подумала, что авария вообще не связана с ним. Потом Митяй стал спорить, Виктория Игоревна приехала, и я уже не знала, как сказать.
— Поэтому вы оба решили обвинить моих мастеров, — произнёс я.
— Я не обвинял, — возразил Матвей, но тут же замолчал под взглядом Кати.
— Ты подтвердил, что никого не было. Для этого не обязательно повышать голос.
Виктория отодвинула лежавшую на столе стопку меню.
— Я предупреждала о служебных отношениях? Предупреждала. О доступе посторонних тоже говорила не один раз. Вы отключаете камеру, впускаете неизвестного человека, а потом молчите, пока у меня срывается мероприятие и сотрудники выясняют, кто что испортил.
— Мы только одну камеру отключили, — тихо сказала Катя. — В коридоре всё записывалось.
— Это сейчас единственная хорошая новость, которую я от вас услышала.
Я чувствовал её злость, но не ту холодную решимость, с которой человек уже выбрал наказание и ждал лишь окончания разговора. Это ничего не обещало Кате и Матвею. Виктория могла дать им время объясниться и всё равно расстаться с обоими.
— Давайте разделим вопросы, — сказал я. — Их отношения вы решите отдельно. Нарушение доступа тоже никуда не денется. Но техническую причину мы устанавливаем по оборудованию, а не по тому, где кто сидел ночью. Отключённая камера над диваном шкаф не подожгла, запись, на которой был неизвестный сохранилась, и сейчас она нам нужна.
Виктория посмотрела на меня с раздражением.
— Вы ещё предложите их поздравить.
— Если вы счастливы, то это хорошо, — сказал я, повернувшись к Кате и Матвею. — Но я не хочу, чтобы из-за вашего счастья были несчастны мои подопечные.
Катя выдохнула и впервые за разговор подняла на меня глаза. Матвей попытался отойти от шкафа, зацепился рукавом за ручку и только сильнее нахмурился.
— Письменные объяснения от обоих, — сказала Виктория. — По отдельности, своими словами. Когда пришёл, что сказал, кто открыл, почему не позвонили. Про дальнейшую работу поговорим позже.
Она открыла дверь и первой вышла в коридор. Катя взяла планшет, прижала его к груди и задержалась рядом со мной.
— Я скажу Митяю, что была неправа.
— Скажите, — ответил я. — Только без продолжения «но вы тоже поймите».
* * *
Запись служебного коридора подтвердила визит. Мужчина вошёл с инструментальной сумкой, остановился возле Кати, что-то показал ей на телефоне, затем прошёл вслед за Матвеем. На нём была обычная рабочая куртка без названия фирмы. Лицо несколько раз попадало в кадр, но я его не узнал. По записи выходило, что в техническом помещении он пробыл чуть меньше двадцати минут.
Мы сохранили исходную запись и журнал камер, отдельно отметили время появления и ухода. Виктория распорядилась ничего не удалять и подготовить заявление. Кате пришлось ещё раз назвать номер заявки, который произнёс посетитель. Она показала его в нашем акте, и Влад долго смотрел на бумагу.
— Я никого сюда не отправлял, — сказал он. — И после того обслуживания ни с кем по этому ресторану не разговаривал.
— Значит, будем выяснять, откуда мужик узнал номер, — ответил я. — Он был не только у нас, поэтому сначала составим список, кто видел заявку и акт.
Я позвонил Рите, попросил сохранить всю переписку по объекту и проверить, не было ли дополнительных обращений. Отдельно сказал, что до выяснения обстоятельств любой незапланированный визит наших мастеров на объекты нужно подтверждать через рабочий номер. Не через телефон, который диктовал пришедший человек, и не потому, что он убедительно произнёс фамилию Влада.
К этому времени в техническом помещении стало тесно от работы, а не от споров. Митяй закончил проверять механическую часть. Я проверил с ним результаты, осмотрел крепления и убедился, что его замечания совпадали с тем, что мы могли показать обычными средствами. Признаков заклинивания или повреждения, которое объясняло бы отказ управления, не нашли.
Повреждённый аппарат мы сняли после фиксации всех соединений и убрали отдельно вместе с относящимися к нему обгоревшими частями. На упаковке записали место установки, время снятия и фамилии присутствовавших. Теперь эту деталь нельзя было случайно отправить в мусор с фразой «всё равно сгорела».
— Здесь видно, откуда началось сильное повреждение, — объяснил я Виктории, показывая фотографии. — Вокруг одного соединения металл и изоляция пострадали заметно сильнее. Есть следы повторного монтажа, и сам аппарат не тот, который стоял при завершении наших работ. Это подтверждает вмешательство. Но сказать по одному виду, что человек специально добивался пожара, я не могу.
— А случайно он мог это устроить?
— Мог ошибиться при работе, мог поставить неподходящую или неисправную деталь. Мог действовать намеренно. Эти варианты пока нельзя заменить одним удобным. Мы восстановим узел исправными деталями, а снятое оставим для дальнейшей проверки.
Виктория несколько секунд смотрела на открытую упаковку, затем отступила, освобождая проход.
— Делайте. Только я хочу получить всё это письменно, чтобы потом ваши слова не пришлось вспоминать.
— Получите фотографии, результаты и отдельно наши выводы. Там будет видно, что установлено, а что нет.
Пока Влад восстанавливал управление, я занялся повреждённой частью корпуса. Нужно было снять секцию, проверить соседние крепления и убрать последствия локального нагрева. Я автоматически подставил руку, когда Митяй освободил последний крепёж, но он сразу перехватил вес.
— Врач тебе разрешил работать. Но грузчиком тебя никто не назначал, шеф, — сказал он, не глядя на меня. — Лучше отойди, я поставлю.
Раньше я бы ответил, что сам знаю, сколько могу поднять. Сейчас убрал руки и придержал дверь. Митяй заметил это, но от комментария удержался, чем приятно удивил.
На восстановление ушло несколько часов. За это время в зале окончательно убрали приготовленные для мероприятия столы, приехали за цветами, а Виктория успела провести несколько разговоров, после которых сотрудники старались не попадаться ей под руку. Потери уже произошли,