Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов

— Начните отсюда, — указал я лекарю на участок чуть ниже колена. — Здесь повреждены нервные окончания. Только действуйте осторожно, рядом здоровые ткани, их задевать не нужно.

Лаврентий Петрович уточнил несколько деталей, после чего положил ладони на указанное место. Пальцы окутало мягкое зеленоватое свечение, постепенно проникавшее под кожу.

Стужев заметно напрягся и скрипнул зубами.

— Больно? — спросил я.

— Терпимо, Артём Родионович. Бывало и хуже.

— Тогда постарайтесь расслабиться. Чем меньше будете дёргаться, тем проще нам работать.

— Легко вам говорить, — проворчал бывший гвардеец, но всё-таки откинулся на спинку кресла.

Следующие полчаса мы работали вдвоём. Я следил за изменениями с помощью Оценки, показывал Лаврентию Петровичу проблемные участки и подсказывал, где необходимо усилить воздействие, а где, наоборот, ослабить. Работа оказалась довольно кропотливой: старые повреждения неохотно поддавались лечению, а однажды пришлось и вовсе прервать процедуру, поскольку магия начала затрагивать соседние ткани.

Постепенно дело пошло на лад. Лекарь приноровился к моим указаниям, и вскоре нам удалось устранить часть последствий старого ранения. Полностью восстановить ногу за один сеанс было невозможно, но первые результаты выглядели весьма обнадёживающе.

— Думаю, на сегодня достаточно, — сказал я, убедившись, что повреждённые ткани хорошо отреагировали на лечение. — Фёдор Ильич, попробуйте встать и немного пройтись. Только без резких движений.

Стужев осторожно поднялся из кресла, привычно перенося вес на здоровую ногу, и сделал несколько шагов по кабинету. Затем остановился, удивлённо посмотрел вниз и медленно согнул больную ногу в колене.

— Надо же… — пробормотал он. — Обычно после нескольких шагов под коленом начинает тянуть, будто жилы кто-то выкручивает. А сейчас почти ничего!

Стужев прошёлся обратно, на этот раз заметно увереннее, и даже попробовал перенести на больную ногу весь вес. Судя по расплывшейся на его лице улыбке, результат ему понравился.

— Вот же чудеса… — пробормотал он, осторожно сгибая колено. — Пятнадцать лет каждый шаг через боль, а тут словно отпустило!

— Пока только частично, — предупредил я. — Так что не увлекайтесь. До полного восстановления ещё далеко.

— Понимаю, Артём Родионович. Но вы даже не представляете, какое это облегчение!

Представлял. Оценка довольно наглядно показывала, в каком состоянии находилась его нога до лечения. И, признаться, я даже удивлялся, как Стужев умудрялся столько лет обходиться без трости.

— Лаврентий Петрович, — обратился я к лекарю, — теперь самое главное — не торопиться. Первые две недели продолжайте устранять остаточные магические повреждения и восстанавливать нервные окончания. Затем постепенно переходите к сухожилиям и мышцам. После каждой процедуры проверяйте состояние тканей, подвижность колена и то, как нога переносит нагрузку.

— А как часто проводить сеансы? — уточнил лекарь.

— Через день, если не будет осложнений. И обязательно следите, чтобы Фёдор Ильич не начал геройствовать. Никаких длительных прогулок, тренировок и прочих подвигов.

— Артём Родионович, я всё-таки взрослый человек! — возмутился Стужев.

— Я в курсе. Только вы двадцать один год прослужили в императорской гвардии, и наверняка до сих пор считаете, что указания лекарей придуманы для слабаков.

Лаврентий Петрович усмехнулся.

— Боюсь, тут вы правы. За такими пациентами нужен глаз да глаз.

— Да понял я, понял! — проворчал Стужев. — Буду выполнять всё, что скажете. Только приставлять ко мне надзирателя не надо.

— Вот и отлично. Через две недели оцените результаты и скорректируйте процедуры. Примерно через месяц можно будет постепенно увеличивать нагрузку, а на полное восстановление отведите не меньше двух месяцев. Если потребуется больше времени, значит, больше. Главное, чтобы нога окончательно пришла в порядок.

Я подробно указал лекарю оставшиеся проблемные участки и убедился, что тот записал порядок лечения. Теперь всё зависело от мастерства самого целителя и дисциплины пациента.

Стужев тем временем вернулся к креслу, но садиться не спешил. Вместо этого ещё раз осторожно согнул колено и покачал головой.

— Знаете, Артём Родионович, я ведь уже смирился с тем, что до конца жизни буду хромать. А теперь даже не знаю, что сказать…

— Можете пока ничего не говорить. Лучше поблагодарите Лаврентия Петровича, это ему предстоит ближайшие два месяца с вами возиться.

— Обязательно! — Стужев крепко пожал руку лекарю, а затем повернулся ко мне. — И вам огромное спасибо за помощь и за оказанное доверие. Не подведу.

— Даже не сомневаюсь. Только учтите, Фёдор Ильич, если узнаю, что нарушаете предписания лекаря, то приму меры…

— Какие ещё меры?

Я немного подумал и, представив реакцию Стужева, невольно усмехнулся.

— К примеру, пришлю к вам Сизого и прикажу не отходить ни на шаг, пока не расскажет все истории из своей жизни. Начиная с самого детства.

Стужев насторожился.

— Вы ведь шутите, Артём Родионович?

— Какие уж тут шутки? Причём попрошу рассказывать всё в мельчайших подробностях. Особенно о любовных похождениях. А когда закончит, пусть начинает сначала. Вдруг вы что-нибудь упустили?

При упоминании любовных похождений Стужев заметно побледнел. Похоже, кое-какие истории Сизого он уже имел несчастье услышать.

— Прошу… не надо… — выдохнул бывший гвардеец.

Лаврентий Петрович поспешно отвернулся, пряча улыбку.

— Тогда договорились. Вы выполняете все предписания лекаря, а я держу Сизого подальше от вашей таверны.

— Да я теперь без разрешения Лаврентия Петровича даже с кресла не встану! — заверил Стужев.

Вот что значит правильно подобранная мотивация! Двадцать один год в императорской гвардии, десятки опасных заданий, тяжёлое ранение… И всё-таки нашлось кое-что, способное напугать этого заслуженного ветерана до полусмерти. Причём даже без применения магии.

На этом мы и расстались.

Что ж, ещё одним незавершённым делом стало меньше. Оставалось решить последний важный вопрос, после чего можно было со спокойной совестью покинуть Жаровск и отправиться вслед за караваном.

Правда, я прекрасно понимал, что стоит задержаться здесь ещё на пару дней, как обязательно найдётся десяток новых дел. Уж в чём-чём, а в способности проблем размножаться я успел убедиться на собственном опыте. Особенно когда у тебя собственный бизнес, куча подчинённых и один совершенно неуправляемый голубь.

Следующее утро началось с разговора с Семёновым, которого я ещё накануне попросил заглянуть ко мне перед отъездом. С остальными вопросами мы уже разобрались, а вот с Георгием Пантелеевичем предстояло обсудить кое-что посерьёзнее. Тем более что недавно мне стали