Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая
В нос ударил запах жженых сапог. Умопомрачающий аромат исходил от «завтрака», варящегося на огне в небольшом котелке, у которого безмятежно стоял Вестагар. Судя по отсутствию с его стороны попыток исправить ситуацию, можно было предположить, готовка идет по плану. Сморщив нос, Каиса кинула жалостливый взгляд на Нивертона, но тот уже подошел к воину и, к несчастью для бедной львиры, начал разговор совсем не о насущной проблеме, едким ароматом зависшей в воздухе.
— Вижу, погода тут каждый день новая, — прозаично начал разговор страж. Несмотря на немудреный выбор темы, это была чистая правда. Сегодня черные горы Тарука встречали серым порывистым ветром и мутной вуалью облаков.
— Так и есть, друид, — отозвался Вестагар, созидательно помешивая жижу в котелке. — Никогда не знаешь, утром тебя встретит снег, дождь или, как вчера, безмятежный летний день. Дорогу-то хоть знаете до Темного леса? Ну и путь вы себе выбрали, конечно…
— Мы планировали идти иначе, — поделился Нивертон, направив свой взгляд на восток. — Добраться до устья Лунной реки и по ней доплыть до самого Эвенгилла.
— Губа не дура, — насмешливо фыркнул Вестагар. — Там теперь не пройти. Остроухие никому не разрешают приближаться к Лунной реке, стреляют на поражение сразу же. Там ведь проходят торговые пути их, вот и защищают свое добро. А человек ли, омрок или же друид — тем не важно.
Нивертон нахмурился, да так, как Каиса еще никогда не видела. Все его лицо в миг поменялось и выглядело теперь весьма пугающе. Очередной порыв ветра растрепал и спутал рыжие локоны, оттого вид стража теперь казался совсем безумным.
— Но есть и другой путь, верно? — попыталась подбодрить она. — Через Темный лес…
— Есть, — участливо отозвался воин, — но горы Тарука по сравнению с ним сущий пустяк. Лучшая дорога по Лунной реке, но вам там грозит верная смерть, точно говорю.
— Значит, решено! — махнула рукой Каиса, — идем через лес.
— Это очень плохо, — тихо сказал Нивертон, серьезно взглянув на подопечную тем серым взглядом, не предвещающим обычно ничего хорошего. — И отнимет в разы больше времени. Садись, учи книгу. И начни с волшебных существ.
Каиса на этот раз вовсе не собиралась спорить. Книгой Магии Слова она планировала заняться давно, но ей постоянно мешали всякие стражи, химеры и другие нелицеприятные твари. С содроганием ожидая завтрак из куска шерсти, Каиса уселась на траве около пещеры и погрузилась в медитативное чтение. Тем временем Нивертон с Вестагаром продолжили беседу, которую краем уха все-таки подслушивала любопытная львира.
— Значит, найти вход в Фарьяр так и не вышло? — аккуратно поинтересовался страж.
— Не вышло, — с досадой отозвался воин, швырнув половник в котелок, к безмерному счастью Каисы разбрызгав часть супа на землю. — Пропади пропадом этот ход Тарука!
— А что, если я скажу, — загадочно прищурился страж, — что уже бывал там…
— Брешешь! — вскричал тот, ошеломленно уставившись на друида.
— Нисколько, — улыбнулся Нивертон, положив свою тяжелую ладонь на широкое плечо воина и с силой сжав его. — Что скажешь? Ты проводишь нас до Темного леса, я покажу тебе этот тайный ход.
— По рукам! — горячо воскликнул Вестагар, на радостях сжимая друида в стальных объятиях. Тот охнул, но оказался весьма доволен собой. Заметив, что Каиса сидит, оторвавшись от книги, и смотрит на него приоткрыв рот, страж лукаво подмигнул ей. Помотав головой, словно прогоняя мираж, львира вновь погрузилась в чтение в глубине души надеясь, что ее горячо любимый наставник не спятил, а имеет при себе хоть какой-нибудь захудалый план, в который, (что у ж привыкать) ее вновь не удосужились посвятить.
Вскоре завтрак был готов. Это стало понятно по усилившемуся бодрящему аромату. Быстро проглотив содержимое мутного котелка так, чтобы не почувствовать его ужасного вкуса, путники спешно собрались и отправились на север.
Идти было непросто. Дело оказалось не только в каменистой местности и острых скалах. Настоящая причина заключалась в болтливости нового знакомого, которая родилась от долгого одиночества в горах. Вестагар не мог нарадоваться, что наконец рядом живые люди, с которыми можно вести пусть и немногословный с их стороны, но все же настоящий диалог (местами или целиком напоминающий монолог). Едва Каиса упомянула