Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая
— Нив! — Каиса замерла с трепетным благоговением держа в руках невиданную редкость. Страж немедленно подбежал к ней сзади и заглянул через плечо. — Это ведь могло принадлежать львирам? Со времен Великой Битвы…
— А! — вдруг догадался воин. — А я-то думаю, почему башка-то львиная? Работа эльфийская, а навершие больше на людское похоже. Это мы любим всяких тварей на них изображать, — гордо обнажил он свой меч с медвежьей пастью.
— Как он попал к тебе? — изумился страж, забрав из рук Каисы клинок и внимательно его изучая.
— Говорю ж, в пещере нашел! — в негодовании развел руками Вестагар, чуть повысив голос. — Лежал он там среди камней один одинешенек, даже ни у кого отбирать не пришлось…
Длинные бледные пальцы прошлись по острию в одну сторону, а вернулись обратно по долу, остановились на центре, заставив меч застыть в ровном положении, а затем сомкнулись на шершавой рукояти. Нивертон сделал несколько резких взмахов и вновь уравновесил его в руке слегка согнув.
— Прекрасный баланс и острое лезвие, — одобрительно произнес он. — Это хороший меч. Вполне возможно, что он принадлежал львирам и пролежал в горах Тарука нетронутым столетия. Дракаэры были их союзниками, и, вероятно, клинок закален дыханием дракона, как и мой. Я чувствую на нем чары против старения, но не друидские. Возможно, они принадлежат необычной эльфийской магии. Альвисс точнее сказал бы об этом мече, вот у кого была способность видеть сквозь года и даже столетия… — с грустью добавил страж, отдавая клинок Каисе.
— Вестагар, не знаю, как и благодарить тебя… — с признательностью взглянула на него львира. — Это такой щедрый дар…
— Пустяки! — фыркнул воин, стараясь держать лицо, но было видно, как ему приятно. — Путь каждого воина начинается с хорошего клинка. А ты хоть и девушка, сразу видно — воительница, — негромко добавил он, опасливо скосившись на стража. Нивертон шел чуть позади словно не слыша его, направив взгляд куда-то на запад, где разбивался о камни бескрайний океан. Вестагар ловким движением отстегнул ножны и заботливо протянул львире, которая вдруг слегка зарделась от его слов.
Привал устроили лишь в полдень и то, потому что Каиса валилась с ног. Нивертон желал как можно скорее убраться из черных гор Тарука, где в любой момент путники могли стать ужином для виверн, волколаков и химер, или запросто оказаться раздавленными горными великанами, если те пробудятся от своего вечного сна почувствовав рядом незнакомца.
— Выпейте, — достал Нивертон небольшую стеклянную бутылочку из котомки, в которой плескалась переливающаяся жидкость глубокого синего цвета. Она светилась изнутри и напоминала отблески от множества драгоценных камней. — Это «Прыть мацины» — зелье, которое поможет нам ускориться. В противном случае мы и до завтра не доберемся к порталу.
— Вот бы сейчас что-то для сил… — заметила Каиса. — Скорость — это хорошо, но для движений нужна энергия…
— Ты слишком слаба для этого зелья, — пояснил Нивертон. — То, о чем ты говоришь, это «Проклятие Троллей». Оно дает силы, но и бодрость, так что точно сутки не уснешь. А сон тебе крайне важен для выздоровления. Нет, мы доберемся до истока Лунной реки и заночуем в пещере.
— А по мне здоровская штука! — вытер усы Вестагар после основательного глотка и передал бутылку Каисе. — Освежает, ускоряет, охлаждает! — резко вскочил он и пробежался по склону горы со скоростью порывистого ветра.
— Ого! — поразилась львира и тоже немножко отпила. Сначала показалось, будто время стремительно понеслось вперед. Чуть пройдясь и не прикладывая особых усилий, Каиса поняла, что несется со скоростью обычного бега. А что же случится, если она побежит по-настоящему? Решив, что проверит это не сейчас, а при любом подходящем случае, львира вновь присела на землю и устало зевнула. Спать раз в двое суток оказалось труднее, чем она могла представить. Тело не успело отдохнуть и стало лишь тяжелее, словно налившись свинцом.
Нивертон был единственным, кто не стал проверять действие зелья. Он смотрел на своих попутчиков с легким снисхождением, как на детей, впервые пробующих что-то новое. Испив достаточно зелий за свою насыщенную жизнь, он расслабленно сидел на пологом склоне скалы