Аллер. Том 5 - Олег Сынков

— Я вас не задерживаю, займитесь уже делом, Аллерсавр.

Я не ожидал такого ответа от неё, но понял, что что-то похожее на ревность было в её словах и движениях тела. Пусть она думает, что я этого не понял, но у меня целая жизнь за спиной. Так что всё я понял и взял это на заметку, чтобы в будущем не совершить ошибку, которая дорого обойдётся мне лично. Она мне чужая, вот и всё, хотя она, наверное, думает не так. Зато я так думаю, и сейчас, прямо на этом месте, решил, что никаких любовных интриг у меня с ней больше не будет никогда.

— Я уже в пути, Мивара Имперша Асворта, — отчеканил я.

В этот момент она, наверное, поняла меня, что я для неё как мужчина более не доступен и никогда больше не буду доступен.

Она опустила свой взгляд и тихо сказала: — Иди.

Я резко развернулся и последовал за Васканом, который уже скрылся из виду.

Выйдя на площадь, где ждали мои люди, я взглядом зацепился за Кассита, а тот смотрел на меня. Хотя все мои люди смотрели на меня в тот момент, Кассит смотрел как-то по-другому. Нет, это не щенячья нежность, а вот именно как-то требовательно он смотрел на меня.

Я направился в его сторону и, подойдя, сказал:— Ну что, Кассит, тебе хватит пяти минут потрогать то письмо, которому очень много лет?

— Вы всё-таки уговорили их?

— Да, Кассит, как ни странно.

— Понятно, Аллерсавр, и куда идти?

— А вот оно, здание, это и есть музей, там и находится эта рукопись, пошли.

И все мои люди двинулись за нами с Касситом в сторону музея, который находился не очень далеко от дворца Имперши.

«Снова музей, снова эти экспонаты, а где же история этого мира?» — подумал я и снова вспомнил, что машины, покорив людей, можно сказать, вышибли всё из людей и переписали историю Асворта. А я думаю, что и у них была не очень-то и плохая история как народа.

Вот она, стеклянная тумба с рукописью внутри. Интересно, почему они пошли на то, чтобы исполнить мою просьбу, а именно пощупать руками это письмо.

Думаю, им стало интересно тоже, что из этого получится.

Наши люди разбрелись по музею, осматривая экспонаты. Со мной остались только трое: сам Кассит, Ленорм и Марсар. Марсар вообще меня не отпускал из виду, а иногда и преграждал мне дорогу. Пару раз я его уже проучил за это, но он всё равно не унимался и делал это постоянно.

Но после того, как я начинал воздействовать на него своим взглядом, только тогда он начинал уступать и отходить с моего пути. Я взял это на заметку и больше не применял к Марсару физическую силу. Ну как-то неприлично такому здоровяку падать, как подкошенной траве, перед людьми.

Тем более моему телохранителю — что подумают враги, что он просто уволень, — но ведь это не так. Я просто знаю, куда нужно хорошенько стукнуть, чтобы обездвижить Марсара, только и всего.

Теперь мы стояли перед этой стеклянной тумбой, где в глубине висел листок бумаги, который я снова прочитал бегло. Это снова не ускользнуло от Кассита, что я осмысленно читаю эту писанину. Как говорит Кассит: водопад... а нет, не так, родник... снова не попал, а ручей — точно, ручей.

А что и вправду похоже. Я даже во второй раз для себя сделал открытие в этом: русская кириллица прописью и правда похожа на ручей или волны. Но так как я знаю её, я этого просто не замечал, а вот другие это замечали, и у них сразу возникала ассоциация с волнами. А что, и вправду есть сходство.

Теперь же мы просто ждали, чтобы нам предоставили доступ к этому письму.

Подошёл Васкан со служащим этого музея, который немного нервничал, и я это заметил и спросил у него:— В чём дело? Почему вы боитесь?

— Моё имя Парф, — ответил он. — Мы этого никогда не делали, и я боюсь, что письмо испортится. И ещё, вам я доверяю Аллерсавр, а вот вашим спутникам — не очень. Каковы их намерения, я не знаю.

Я осмотрел своим взглядом Марсара, Ленорм и Кассита, пришёл к выводу, что на первый взгляд они и правда не внушают доверия. Марсар — здоровяк, казалось, что сомнёт в комок этот листок бумаги, как только дотронется до него. Ленорм, как мне показалось, тут же попробует спрятать этот листок. А Кассит смотрел таким взглядом, что невольно напомнил мне душевнобольного человека или наркомана.

Но так как я уже знал, кто и что они из себя представляют, я сказал:— Васкан, Парф, я гарантирую вам, что письмо останется целым, и только один человек возьмёт его в руки, и это будет он.

И я указал рукой на Кассита, который тут же закивал головой, предвкушая потрогать это письмо.

— Ну тогда приступим, — сказал Парф и вытащил из кармана какое-то устройство, похожее на брелок от автомобиля. Нажав на него, стеклянная тумба медленно начала подниматься вверх к потолку. Когда письмо уже осталось без преграды, я кивнул Касситу и сказал:— Время пошло.

Кассит медленно потянул руки к этому письму, а когда он коснулся письма, мне вдруг показалось или не показалось, что письмо как бы завибрировало всей поверхностью, от чего